— К Бородуеву! ну так и проститесь с невестою, — резко сказала Настасья Петровна.
— Как так «проститесь»?
— Да так! Вы думали, она уж и ваша! А вон ее за князя выдавать хотят. Сама слышала!
— За князя? помилосердуйте, Настасья Петровна!
— Да чего «помилосердуйте»! Вот не угодно ли самим посмотреть и послушать? Бросьте-ка шубу, подите-ка сюда!
Ошеломленный Павел Александрович бросил шубу и на цыпочках отправился за Настасьей Петровной. Она привела его в тот самый чуланчик, откуда утром подглядывала и подслушивала.
— Но помилуйте, Настасья Петровна, я решительно ничего не понимаю!..
— А вот поймете, как нагнетесь и послушаете. Комедия, верно, сейчас начнется.
— Какая комедия?
— Тсс! не говорите громко! Комедия в том, что вас просто надувают. Давеча, как вы отправились с князем, Марья Александровна целый час уговаривала Зину выйти замуж за этого князя, говорила, что нет ничего легче его облапошить и заставить жениться, и такие крючки выводила, что даже мне тошно стало. Я все отсюда подслушала. Зина согласилась. Как они вас-то обе честили! просто за дурака почитают, а Зина прямо сказала, что ни за что не выйдет за вас. Я-то дура! Красный бантик приколоть хотела! Послушайте-ка, послушайте-ка!