191. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ -- А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Эмс. 24 июля/5 августа <18>79.
<В Старую Руссу.>
Милый дружочек Анечка, сегодня утром в 11 часов, после совершенного неспанья во всю ночь, прибыл в Эмс и чувствую себя хорошо. Остановился пока: Hotel de France, No квартиры 21, у железной дороги. Сейчас пошел в ванну, затем, вымывшись, пришел на почту и прочел твое милое первое письмецо, за которое тебя горячо цалую и Лилю, да и Федичку -- всех трех ангелов. -- Теперь, голубчик, о делах. Пошел в Stadt-Alger -- хозяйка очень обрадовалась, показала мне комнату и страшно жалела, что уже ее отдала по почте. Но если сегодня в 7 часов наемщик не явится в Эмс, то я после 7 часов занимаю сегодня же квартиру. Но так как все еще это наверно, то зашел в Luzern (рядом). Там очень, очень меня помнит хозяин (жена его умерла, оставив ему милых малолетних деток с Лилю и Федю возрастом). В Luzern'e квартира есть, та самая, которую я занимал, но занята теперь, хотя будет свободна через день, через два или через 3. А пока есть у него одна небольшая комната, где я бы мог эти 3 дня переждать. Итак квартира мне ассюрирована {assurer -- обеспечивать, страховать (франц.). } или в Luzern'e или в Alger'e сегодня же (ибо сегодня же перееду). Теперь главное в том, что скажет Орт; принимает он от 4-х до 6-ти, и я в ожидании четырех сел писать тебе это письмо, которое сейчас же и опущу в ящик, идя к Орту, с тем, что завтра же напишу тебе еще письмо, в котором объявлю решение Орта и в какой именно дом я переехал.
Теперь нечто важное: милый друг Аня, рассчитали мы плохонько, со страхом предчувствую, что 600 р. будет мало и понадобится мне не менее как еще сто руб. -- Главное и в Alger'e и в Luzern'e огорошили и показали мне книги моего содержания здесь за 4 и за три года назад. В неделю 12 талеров одни стены, теперь, так как сезон почти прошел, спускают два талера, и выходит 30 марок в неделю, за 5 недель 150 марок; кофе и завтрак утрешний стоил 5 талеров в неделю, обед не менее того никак, итого 100 талеров в 5 недель. Затем табак, лечение, Орт -- на все кладу 150 марок да 300 марок (100 талеров = 300 марок), итого вот уже 450 марок. Проезд от Эмса до Берлина с багажом и содержанием в дороге ровно 50 марок, итого 500 марок. Затем портному в Берлине [100] 80 марок (N. В. Заказал в Берлине пальто лучшему портному, содрал 160 марок, 80 я заплатил, а 80 проездом через Берлин), итого 580 марок. Да от Берлина до Петербурга с багажом 55 [талеров] руб., да содержание 5 [талеров] руб., итого 60 р. = 125 марок, итого 705 марок, да из Петербурга до Старой Руссы, да Знаменская гостиница, где надо спать, да хоть каплю на непредвиденные расходы -- итого 800 марок надо. -- Я же имею теперь на руках всего по курсу 680 или 690 марок (еще не менял 200 р.). Итак уже наверно недостает. Истратил же я до сих пор, как оказывается, до 500 марок, со Старой Руссы начиная: проезд, Петербург, покупки в Петербурге кой-какие, дорога до Берлина, багаж, дорога сюда, Hotel de France, в Берлине пальто и тебе бинокль (не сердись, не знаю, угожу ли биноклем, купил на свой вкус, а цены не скажу), да Пуцыкович мне стоил до 60 марок. (Обещает 40 марок воротить под клятвою, еще сюда в Эмс, с тем ему и дал). -- Одним словом, не знаю, не наврал ли я по счетам, но у меня всего только до 700 марок в руках, а надо больше, и потому, может быть, придется тебе еще прислать мне 100 р. сюда, до выезда моего. Буду экономить изо всех сил, но на всякий случай будь предуведомлена.
Теперь об Ахенбахе и Колли. Письмо мое Любимов должен был получить, ибо послал его недели за две до выезда.669 П_р_о_ш_у т_е_б_я у_б_е_д_и_т_е_л_ь_н_е_й_ш_е непременно отправь перевод на имя Любимова назад, я же отсюдова напишу ч_р_е_з_в_ы_ч_а_й_н_о в_е_ж_л_и_в_о, н_о т_в_е_р_д_о о том, что уже на этот раз н_е с_о_м_н_е_в_а_ю_с_ь н_и о_д_н_о_й м_и_н_у_т_ы, что он исполнит просьбу и немедленно вышлет тебе 500 руб. деньгами. Будет п_р_е_к_р_а_с_н_о написано, но твердо. Так должно, и я не сомневаюсь, что ты отошлешь назад перевод, ибо письмо мое будет тогда глупостью. Любимову напишу завтра.
В Берлине тосковал с Пуцыковичем. О нем после. Он меня однакоже развлекал, возил в Aquarium, в музеум, в Тиргартен, пили пиво, ходили по Берлину и проч. Вообще он живет недурно, гораздо лучше, чем мы полагали. Говорит, что прежде было худо. Живет он уже не там, платит дешево, имеет хорошенькую комнату, обед и кредит. (Как эти люди делают). Кроме Аксакова670 ему прислал 100 р. и Голицын,671 что он нам (в письмах) скрыл. Затем и до сих пор продаются его вещи в Петербурге, и присылаются ему деньги, да брат сверх того присылает.672 Почем я знаю, может быть, есть и еще присылающие. Даже есть подписка на Гражданин.673 У меня просит на 1-й No не статью, а лишь письмо к нему, что я н_е п_р_о_ч_ь участвовать когда-нибудь, хотя и занят, дескать, Карамазовыми.674 Ну это еще не много. 45 марок он взял у меня на бумагу и на марки (почтовые) для 1-го No, который выйдет через неделю. В комнате у него есть даже галантерейные вещицы (пресс-папье и проч., до которых он охотник), им здесь в Берлине купленные. Я с него 45 марок сдеру, а остальные 15 марок платил я за него за пиво, в ресторане, за извощика и проч. Но о нем еще напишу. Немного рассердило меня твое известие об Любимове. -- Ах, милые, дорогие мои существа, в вагоне молился за вас всех богу. Противный Эмс скучен как никогда. Жарко и солнце, но до сих пор все были дожди. 5 недель муки да неделю дороги -- итого 6 недель не увижу вас мои Ангельчики. Аня, цалую тебя всю, ручки, ножки, обнимаю. Никогда ты не понимала вполне, как я тебя люблю -- вот что скверно. Лилю и Федю благословляю. Всех обнимаю. Пишите чаще, чаще, иначе я здесь умру с тоски.
Твой весь Ф. Достоевский .
Не думай, Аня, что я такой эгоист, что не могу здесь сократить расходы по содержанию. Но квартир дешевле нет вовсе. А диета, т<о> е<сть> утренний кофе и легкий завтрак с говядиной и проч. -- все это до последнего куска предписано доктором.
Завтра еще письмо.