200. Ф. М. ДОСТОЕВСКИЙ - А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ
Эмс. 7/19 августа <18>79. Вторник.
<В Старую Руссу.>
Сегодня, ангел мой, получил от тебя, письмо (от 2-го авг<уста>),699 за которое очень тебя благодарю. Ждать теперь следующего письма, значит, до пятницы. Кстати, ты обижаешься, что я написал, что "никого не стесняю", но я ни малейшей обидной мысли не имел, клянусь тебе, дружочек мой Анечка, милая, хорошенькая женка моя (не хорошенькая, а красавица, вот как!). Все известия о тебе и о детках читаю всегда с наслаждением, по крайней мере в тот день, как приходит от тебя письмо, я всегда за вас спокойнее. Итак, вы начали купаться, непременно хоть 20 ванн возьми. А Нил, стало быть, не отложен. Пусть так, но если поедете после 20-го, то, пожалуй, нарветесь на холода и уже на осенние дожди, вот что беспокоит меня. А к тому же, если вдруг я ворочусь в Старую Руссу к 1-му или 2-му сентября и вас дома не застану, то-то будет прелестно! А ведь я именно к этим числам располагаю воротиться, ибо 28 августа (нашего стиля) будет ровно 5 недель лечения, т<о>е<сть> ровно сколько надо, а больше пяти недель я не останусь. -- Ты пишешь, что раз у вас была буря и ты спала одетая, даже в башмаках, но зачем же так трусить. Вот этим, да с_л_и_ш_к_о_м усердным вставанием по ночам к детям отвыкнешь много спать и расстроишь здоровье. (А пуще всего п_о_х_у_д_е_е_ш_ь). Спасибо, что обещаешь скоро выслать деньги, веришь ли, сижу и все рассчитываю, и можешь себе представить, что по расчету моему, из всех 700 руб. не только ничего не привезу домой, но даже деткам ничего не останется, чтоб привезть гостинцу, как в прежние годы. Завтра в среду у меня здесь недельный расчет за квартиру и стол. Рассчитавшись, останусь ровно с 200 р. (еще не менял). Затем ты пришлешь 100 р., итого 300 р. Слушай же: останется 3 недели здесь. Каждую неделю за квартиру, стол, чай, сигары, прачка, непредвиденные мелочи minimum по 80 марок, выйдет 240, положим, 250 марок, затем Орту не менее 50 марок. До Берлина дорога с кладью во 2-м классе 55 м. (здесь всюду надбавлено на первые 2 класса). Затем портному в Берлине 80 марок, отель в Берлине 20 марок, да дорога из Берлина в Петербург 120 марок, да в Петербурге гостиница, да из Петербурга в Руссу -- много ль останется из 636 марок, на которые разменял 300 р. Здешние <...> дают только 212 марок за 100 р., а курс опять начал колебаться ужасно. Да и вздорожало здесь все безумно против прежнего, кроме, разве, почты: сегодня, 7-го августа, отправил, наконец, толстейший пакет Любимову, т<о> е<сть> роман на август месяц 53 полулистка, и всего-то взяли 2 марки 25 пфеннигов recommandirt, {заказным (нем.). } а я думал, возьмут наверно 5 марок. Что отправил, тем, кажется, доволен (т<о> е<сть> работой), выйдет очень хорошая вещь. К тому же не только 3 листа, но даже чуть ли не больше, рублей этак на 1000. Но более всего доволен тем, что, наконец, отправил! Долго сидел у меня на шее этот старец,700 с самого начала лета мучился им. Сегодня, как уже отправил, получил вместе с твоим письмом и от Любимова, извинительное, почтительное и очень ласковое. Говорит, что был в Петербурге, а потому и не мог своевременно обратить внимание и т. д. Я опять-таки порадовался тому, что тогда написал ему, хоть и твердо, но чрезвычайно вежливо. Подтверждает, что вышлет тебе на днях 800 руб. Ты недоумеваешь: почему 800, а не 500, чтоб восполнить обещанные 2000? Но ведь они рассчитываются за в с е напечатанное доселе, и вышло 300 руб. лишних против 2000. -- Кстати, ты боишься пожаров, а вот теперь могут узнать (по слухам из почты), что прибыло к тебе много денег, смотри, Аня, ночует ли у вас Фома или кто-нибудь? Это серьезнее пожару. В газетах только и читаешь, что по всей России убийства л грабежи. Я такой стал мнительный, что мучусь иногда здесь по вас, т<о> е<сть> чтоб не случилось чего-нибудь.
Анекдот с Лиличкой и ее сумасшествие прочел с неприятнейшим чувством.701 Без сомнения, Анфиса,702 но беда в том, что Анфиса будет еще и в будущем, года через 2, через 3, и пожалуй, преподаст ей, наконец, пресквернейшую какую-нибудь науку. Это надо крепко, крепко в виду иметь. Лиля умна и развита не по летам даже и теперь, а тогда будет очень худо. -- Ангел мой, продолжай детям уроки, хоть бы Федя поскорей выучился читать. Да пусть к моему приезду выучат какую-нибудь молитву, "Верую", например, Лиличка по крайней мере.
Итак Жаклар приударил за Рохельшей, -- ну-ну! Пишешь, что пьешь водку, а я именно хотел написать, чтоб пила больше. Я водку не пью и мышьяк, который пил месяцев 6 сряду, перестал принимать, а между тем чувствую, что здесь как бы стал сильнее физически, от лечения, конечно. Хожу по 8 верст в день (никак не меньше) и не чувствую усталости, аппетит тоже есть. Но кашель прежний, а особенно в последние три дня. Все три дня был дождь и страшная сырость в нашем скверном ущельи, сегодня только проглянуло солнце. Ах, голубчик мой, ландшафт здесь восхитительный, но если б ты знала, до какой степени он прискучил мне, и как я его ненавижу! Кажется, здесь уже начинают разъезжаться <...> мои соседи выезжают на будущей неделе, и я квартиру не переменяю. Музыка здесь хоть и хороша, но редко Бетховен, Моцарт, а все Вагнер (прескучнейшая немецкая каналья, несмотря на славу свою)703 и всякая дрянь. Ты пишешь, что у тебя от моего щипка синяк был, но ущипнул от любви, а так как любовь моя здесь усилилась, то обещаю и впредь щипаться до тех пор, пока разлюблю. Ангел ты мой: пишешь, что представляешь себе: что я теперь делаю и об чем думаю. Голубчик мой, на 9/10 о тебе и все представляю тебя. В мыслях цалую тебя поминутно, цалую и то, чем "восхищен и упоен я". Ах, как целую, как целую! Анька, не говори, что это грубо, да ведь что ж мне делать, таков я, меня уже нельзя судить. Ты сама (одно слово зачеркнуто) свет ты мой, и вся надежда моя, что ты поймешь это все до последней утонченности. До свидания, ангел мой (ах, кабы поскорей свидание). Цалую пальчики ног твоих, потом твои губки, потом опять (одно слово зачеркнуто).
Твой весь Достоевский .
Ты для меня красавица, красавица, да ты и в самом деле красавица, для всех красавица.
Деток благословляю и цалую. -- Всем поклон.