30 Речь идет о пасынке писателя Паше Исаеве и о семье покойного брата, драматурга и переводчика, издателя журналов "Время" и "Эпоха", Михаила Михайловича Достоевского (1820--1864). После смерти брата Достоевский взял на себя обязательство содержать его семью, а о своих обязательствах по отношению к пасынку Достоевский писал М. Н. Каткову 3/15 марта 1868 г.: "Обязанность эту я признаю, но только свободно в сердце, потому что искренне люблю его, взростив его с детства <...> Обязанности же официальной, формальной тут нет ни малейшей; она давно прекратилась, если и была" (Письма, IV, 284, 286). Запись А. Г. Достоевской и дневнике после получения этого письма свидетельствует о том, что она была не довольна денежными обязательствами, принятыми на себя Достоевским , и ее настроение сразу испортилось от "напоминания, что ему нужно выиграть для родных" {Дневник Достоевской , 57). В расшифрованном недавно женевском дневнике А. Г.. Достоевской прямо записано: "Бедный Федя, как мне его жаль, ведь навязалась же эта проклятая обуза ему на шею, мало ему своей, так нужно еще кормить разных чужих щенят" (ЛН, т. 86, 174).
6
31 Письмо не сохранилось.
32 В своем "Дневнике" А. Г. Достоевская записывает: "Я была так счастлива этим письмом, что пе знаю, как это и выразить. Прочла его 2 или 3 раза и украдкою поцеловала его. Как Федя умеет писать письма, -- это удивительно, просто как будто говоришь с ним. Я просто с торжеством вышла из почтамта. Узнав, что сегодня вечером почта пойдет в Homburg, я решилась туда написать. Идти домой мне не хотелось, потому я пошла на бульвар, села на скамейку и на вырванных листках моей записной книжки написала ему письмо" (Дневник Достоевской , 55).
33 Подробно описывая этот день в своем "Дневнике", Анна Григорьевна кончает эту запись словами: "Придя домой, я бросилась на диван и принялась читать. Опять ложиться было как-то неприятно. Я знала, что уже никто не придет разбудить меня поцелуями и речами, как два дня тому назад Федя, как он это делает обыкновенно, и что доставляет мне так много счастья. В этот день мне было очень грустно без него, такая тоска, потому-то я и ходила без толку по городу, чтобы как-нибудь убить время" (Дневник Достоевской , 54).
34 А. Г. Достоевская вспоминает о дрезденских музыкальных впечатлениях Достоевского : "В те времена в парке <Grossen Garten в Дрездене) существовал ресторан "Zum grossen Wirtschait", где по вечерам играла то полковая, медная, то инструментальная музыка. Иногда программа концертов была серьезпая. Не будучи знатоком музыки, муж мой очень любил музыкальные произведения Моцарта, Бетховена "Fidelio", Мендельсона-Бартольди "Hochzeitsmarsch", Россини "Air du Stabat Mater" и испытывал искреннее наслаждение, слушая любимые вещи. Произведений Рихарда Вагнера Федор Михайлович совсем не любил <...> Помню, что в программе концертов стояли вариация и попурри из оперы "Dichter und Bauer", F. von Suppe" (Воспоминания Достоевской , 151). См. подробнее в кн.: Гозенпуд А. А. Достоевский и музыка. Л., 1971, с. 106--110.
7
35 Ср. со словами князя Мышкина из романа "Идиот", над которым Достоевский в это время работал: "Я всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать мысль и г_л_а_в_н_у_ю и_д_е_ю. Я не имею жеста. Я имею жест всегда противоположный, а это вызывает смех и унижает идею" ( Достоевский , 1956--1958, VI, 624).
36 Письмо Анны Григорьевны не сохранилось, но о содержании его можно догадываться по ее дневниковой записи от 19 мая, где она рассказывает о своем тяжелом душевном состоянии и "ужасном горе" без Достоевского (Дневник Достоевской , 59--62).
37 Судя по дневниковой записи Анны Григорьевны от 15/27 мая 1867 г. (Дневник Достоевской , 85) и письму Достоевского к А. П. Сусловой от 23 апреля/5 мая 1867 г. (Письма, II, 3--5), А. С. Долинин предполагает, что Достоевский имел в виду письмо А. П. Сусловой, интимно близкого друга писателя в первую половину 60-х годов (см. о ней: Суслова А. П. Годы близости с Достоевским . М., 1928; Долинин А. С. Достоевский и Суслова. -- В кн.: Достоевский , II, 153--285; Бем А. Л. "Игрок" Достоевского . (В свете новых биографических данных). -- "Современные записки", [Париж], 1925, кн. 24, с. 372--392). Однако Достоевский мог иметь в виду и письма от матери Анны Григорьевны, А. Н. Сниткиной, или от П. А. Исаева, о чем и пишет сама Анна Григорьевна в указанной выше дневниковой записи.