Кроме событий во Франции, Достоевский в своих обозрениях обращается к внутренним проблемам Германской империи, итальянским делам, революционным событиям в Испании и некоторым другим международным проблемам.
Он в основном правильно оценивает борьбу, какая тогда велась в Германии о католической церковью (так называемый "культуркампф"). В то время некоторые даже оппозиционные Бисмарку политические деятели, такие, например, как ученый Р. Вирхов, обманутые призывами правительства, его шумной агитацией, видели в этой борьбе защиту светской культуры против религиозного мракобесия, Достоевский же считал, что она в конечном счете сводилась к преодолению сепаратистских тенденций, я завершению национального объединения страны под главенством Пруссии, к дальнейшему опруссачиваниго Германии и превращению ее в прусско-германекуго империю. Он хорошо понимал, что деятельность Бисмарка не имела ничего общего с борьбой за светскую культуру, а подчинялась лишь одной цели -- "укреплению <... > новой колоссальной империи" (стр. 193).
Итальянские события интересовали Достоевского главным образом с точки зрения противоречий, возникших между правительством и папской курией и отразившихся на внешней политике страны.
Бурным событиям испанской революции в еженедельных обозрениях "Гражданина" уделялось относительно больше внимания, чем, например, в ежедневных "Московских ведомостях". В ряде политических статей Достоевского с достаточной подробностью освещаются борьба различных партий, эпизоды второй карлистской войны и более всего кантональное восстание, охватившее летом 1873 г. преимущественно средиземноморские районы страны (независимые правительства были созданы в Севилье, Кордове, Гранаде, Малаге, Кадиксе, Валенсии, Картахене и в некоторых других городах). Но сообщения обо всем этом носят большей частью информационный характер. Когда же дается оценка событий, то там, где это касается кантонального восстания в целом или его участников. Достоевскому изменяет объективность. Повторяя преувеличения западной печати, он в весьма резких выражениях осуждает повстанцев: "... сепаратисты на юге совершают страшные злодейства" (стр. 191); руководитель восставшей Картахены генерал Контрерас -- "главный начальник восставших мерзавцев" (стр. 247). Необходимо отметить также, что Достоевский ставит знак равенства между сторонниками Маркса и Бакунина, всех их называя "коммунистами" ("На юге Испании разбойничают коммунисты..." -- стр. 191), хотя в то время разрыв между ними уже был совершившимся фактом. На Гаагском конгрессе 1872 г. Бакунин и его ближайшие сподвижники были фактически исключены из Интернационала, а в конце мая 1873 г., т. е. еще до того, как Достоевский стал писать для "Гражданина" свои обзоры, Генеральный совет Международного товарищества рабочих официально объявил об их исключении. Однако в Испании большинство рабочих еще находилось под их влиянием. На конгрессе сторонников Интернационала в Толедо (май 1873 г.) из двенадцати секций только в пяти преобладали сторонники Маркса и Энгельса (см. А. Гонсалес. История испанской секции Международного товарищества рабочих. 1863--1873. М., 1964). Такое соотношение оказалось роковым для испанской революции.
В политических статьях Достоевского есть и другие противоречивые положения и ложные выводы (см., например, его оценку освободительного движения в Царстве Польском, представлявшую дань взглядам правительственной прессы, -- стр. 181, или же утверждение о "бескорыстной" внешней политике царизма -- стр. 242).
Стр. 180. Фрошдорфское свидание -- первая встреча (сентябрь 1873 г.) представителей правых партий Национального собрания Франции с претендентом на французский престол, графом Шамбором (см. ниже комментарий к стр. 180), проживавшим во Фрошдорфе (Австрия). В реакционном большинстве Собрания отсутствовало единство. Роялисты разделялись на легитимистов -- сторонников графа Шамбора и орлеанистов -- приверженцев графа Парижского (см. ниже комментарий к стр. 180). После примирительной встречи и соглашения претендентов стали возможными и совместные действия обеих монархических фракций; их делегации отправились к Шамбору -- одна в сентябре (о ней пишет Достоевский), другая в октябре. В результате переговоров пришли к следующему: Национальное собрание призовет на трон Генриха V (графа Шамбора), а после его смерти, поскольку он был бездетен, престол перейдет к графу Парижскому, который будет править Францией под именем Филиппами, и его потомкам. Король со своей стороны предложит конституцию (в духе хартии 1814 г.), которая будет принята Собранием. Над Францией нависла реальная угроза реставрации монархии. На сентябрьском свидании остался нерешенным вопрос о знамени государства, так как Шамбор решительно отказывался принять трехцветное знамя республики и настаивал на сохранении белого знамени Бурбонов. Конечно, причину неудачи сентябрьских монархических переговоров 1873 г. (и более поздних) нельзя сводить только к этому вопросу. Главное, что большинство французов было настроено в пользу республики. Поэтому реакционеры всех мастей, боясь народных волнений, были вынуждены надевать республиканскую маску.
Стр. 180. ... окончательное очищение французской территории ~ с выходом последних немецких войск... -- По Франкфуртскому мирному договору (подписан 10 апреля 1871 г.), {Здесь и далее в реальном комментария к корреспонденциям Достоевского все даты приводятся по новому стилю.} завершившему франко-прусскую войну, Франция, помимо передачи Германии Эльзаса и восточной Лотарингии, должна была выплатить 5 миллиардов франков контрибуции. Кроме того, Франция должна была выплачивать пять процентов годовых и нести все расходы по содержанию оккупационных немецких войск, которые оставались на ее территории вплоть до окончательной выплаты контрибуции. Чтобы ускорить выплату, французское правительство выпустило два займа, размещенные внутри и вне Франции. Первый заем на сумму 2 миллиарда франков дал по подписке 5 миллиардов, вторая подписка превысила сумму займа в 12 раз, что свидетельствовало о финансовой мощи старой капиталистической Франции и о доверии французской и международной буржуазии правительству, подавившему Парижскую коммуну. Контрибуция благодаря этим займам была выплачена досрочно, в 15 сентября 1873 г., за полгода до предусмотренного Франкфуртским договором срока, последний немецкий солдат покинул территорию Франции.
Стр. 180. ... чрезвычайное посещение Вены и Берлина королем итальянским. -- В сентябре 1873 г. король недавно объединившейся Италии Виктор-Эммануил II (1861--1878), находившийся во враждебных отношениях с папской курией и опасавшийся французского вмешательства в итальянские дела, посетил столицы Германии и Австро-Венгрии, чтобы заручиться поддержкой этих государств (см. комментарий к стр. 188).
Стр. 180. ... граф Шамборский решился отречься ~ в пользу графа Парижского. -- Анри-Шарль-Фердинанд-Мари-Дьбдонне граф Шамбор, герцог Бордоский (1820--1883), последний представитель старшей линии Бурбонов, сын герцога Беррийского, убитого в 1820 г. Лувелем, внук короля Карла X (1824--1830). Титул дан по замку Шамбор (департамент Луары и Шера). После отречения Карла X в его пользу стал ставленником легитимистов (см. комментарий к стр. 181). Жил в Шотландии, затем во Фрошдорфе, где с ним велись переговоры об условиях его возвращения во Францию (см. выше комментарий к стр. 180). Граф Парижский -- принц Людовик-Филипп-Альбер Орлеанский (1838--1894), старший сын герцога Филиппа Орлеанского, внук короля Луи-Филиппа (1830--1848), после смерти которого (1850 г.) стал главой Орлеанского дома и претендентом на французский престол от орлеанистов. Жил в Германии, Англии, участвовал в гражданской войне в США (1861--1865) на стороне северян и во франко-прусской войне. В 1873 г. признал первенство кандидата на трон от легитимистов (см. выше комментарий к стр. 180). Таким образом, слух, что граф Шамбор якобы "решил отречься от своих притязаний", не соответствовал действительности.
Стр. 180. Для этого почти три года назад и собиралось теперешнее французское Национальное собрание; погибавшая нация поручала ему тогда -- восстановить возможный порядок, уплатить миллиарды и очистить территорию. -- Национальное собрание было избрано 8 февраля 1871 г. во время франко-прусской войны, после капитуляции Парижа. Это были "наихудшие люди Франции", представители "помещичьей палаты" (К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVII. Изд. 2-е. М., 1960, стр. 328, 329), пригодные для заключения мира, предписанного Бисмарком. После неудачной попытки немедленно реставрировать монархию большинство Собрания не утратило своих реакционных надежд и в законе о семилетнем сроке президентства (септеннат) предоставило главе исполнительной власти полномочия, близкие к правам конституционного короля, что давало возможность при благоприятствующих условиях в дальнейшем восстановить монархию (см. комментарий к стр. 220). Планы монархистов не осуществились, этому помешали раскол в монархическом лагере и оппозиционные настроения народа, не желавшего реставрации. В начале 1875 г. республиканское устройство Франции было окончательно подтверждено принятием конституции Третьей республики.