В рукописных набросках к "Крокодилу" Достоевский пародировал еще одно рассуждение В. Зайцева, вызвавшее энергичный отпор "Современника" (1864, No 11--12; 1865, No 1), "Искры" (1865, No 8), "Будильника" (1865, No 18) и др. Так, в тетради сделана следующая запись: "Зайцев. Вы (т. е. проглоченный чиновник) не имеете права требовать от него (т. е. от немца, владельца крокодила) даже жизни. К тому же вы, наверно, почернели, а следовательно, стали похожи на негра и, следовательно, должны уступить высшей расе западноевропейца" (стр. 336).
В данном случае Достоевский имеет в виду рецензию В. Зайцева на книгу Жан Луи Армана Катрфажа (1810--1892) "Единство рода человеческого" (рус. пер.: М., 1864), опубликованную в "Русском слове" (1864, No 8), в которой высказывалась мысль, что неравенство рас якобы обусловлено естественно-историческими причинами. В рецензии была фраза, которую Достоевский в черновых набросках повторил почти дословно: "Опыт доказал, -- писал В. Зайцев, -- что американцы (речь идет о туземном населении) и океанийцы не могут требовать от белых даже жизни" (Зайцев, т. I, стр. 232).
Содержащееся в черновых набросках пародийное противопоставление "пользы", "выгоды", материальных благ, распространение которых связывается с развитием цивилизации, искусству также направлено против журнала "Русское слово" и прежде всего против Зайцева.
В рукописи сказано: "Немец, показывая крокодила, вносит цивилизующие начала и несравненно полезнее Рафаэля" (стр. 327). И в другом месте: "Чем хозяин крокодила ниже Мурильо?" (стр. 329). Обе эти записи имеют источником следующие рассуждения Зайцева: "Польза и искусство -- понятия взаимно исключающиеся, а теперь общество находится еще в таком положении, что ему вредно всё, что бесполезно <...> Лучшие театральные пьесы, пьесы Мольера, Шекспира, Шиллера и др., все-таки не приносят никакой пользы" ("Русское слово", 1864, No 12). И в другом месте: "Произведения искусств есть ложный признак цивилизации и скорее может быть отрицательным, а не положительным ее достоинством. А из наук только те должны считаться критериумом цивилизованной нации, которые способствуют увеличению материального благосостояния страны" (РСл, 1865, No 1; Зайцев, т. I, стр. 307--308).
Полемика с зайцевской вульгарно-материалистической точкой зрения на потребности человеческой личности отразилась в диалоге Ивана Матвеевича и его друга о "выгоде". Друг говорил: "Да ведь выгода не в одном хлебе. Одного хлеба мало для счастья", а Иван Матвеевич ему возражал и доказывал, что главное быть сытым (стр. 331). Этой темы Достоевский уже коснулся в статье "Господин Щедрин, или Раскол в нигилистах" (1864). Пародируя суждения критиков демократического лагеря, Достоевский там писал: "Знайте же, что брюхо -- это всё, а всё прочее, почти без исключения, -- роскошь, и даже бесполезная роскошь! К чему политика, к чему национальности, к чему бессмысленные почвы, к чему искусство, к чему даже наука, -- если не сыто брюхо".
При всем том нужно иметь в виду, что Достоевский, первый заговоривший о "расколе в нигилистах", в полемических целях не делал особого различия во взглядах спорящих сторон. С его точки зрения, представители обоих лагерей -- и "Современника" и "Русского слова" -- исходили в своих эстетических концепциях из трактата Чернышевского "Эстетические отношения искусства к действительности". В подстрочном примечании к "Необходимому заявлению" (1864) Достоевский указал, что "знаменитый пункт -- "о яблоке натуральном и яблоке нарисованном"" составляет "почти всю сущность нигилистического воззрения на искусство".
Слова героя "нужна только одна сигара, а всё прочее вздор", очевидно, метят в "особенного человека" Рахметова из романа "Что делать?", который имел только одну слабость: он курил хорошие сигары, мотивируя это следующим образом: "без сигары не могу думать" (Чернышевский, т. XI, стр. 202).
С журналом "Русское слово" Достоевский полемизировал не только тогда, когда имел в виду статьи Зайцева пли Писарева. Его внимание привлекла также статья историка А. П. Щапова (печатавшегося одновременно и в журнале "Время") "О влиянии гор и моря на характер поселений" (РСл, 1864, No 3), в которой изучение вопросов истории народа связывалось с достижениями естествознания того времени. Особенно большое внимание в этой статье Щапов уделял роли географической среды. Несомненным откликом на эти работы Щапова является запись в черновых набросках, обозначенная Достоевским знаком NB. По поводу происшествия в Пассаже, писал Достоевский, "проглоченного господина" "сделали членом Географического общества, потому что быть в недрах важнее, чем открыть истоки Нила" (стр. 338).
В черновых набросках помимо "Русского слова" так или иначе затронуты и другие демократические издания: "Современник", "Искра", "Будильник". В первом варианте отброшенного затем предисловия к рассказу упомянуты сотрудники редакции Игдев (И. Г. Долгомостьев) и "естествоиспытатель" Косица (H. H. Страхов, названный Писаревым "русским натуралистом"). Первый обещал доставить "учено-полемическую статью", а второй -- решить, "глотают ли своих сотрудников крокодилы" или "это может быть только где-нибудь на планетах пока". Редакция, опасаясь, что "статья сия будет направлена против "Современника", прилично отказалась" (стр. 334). В данном случае Достоевский имел в виду статью H. H. Страхова "Жители планет" (Вр, 1861, No 1), которая в свое время была высмеяна в "Искре", а ее автор был изображен "в фантастическом костюме жителя планет" (см.: "Искра", 1863, No 1, стр. 7--15).
В заметках, озаглавленных "Журнальные споры о крокодиле. "Волос" и "Известия"", под номером двенадцатым значится: "Современная ассоциация крокодила с чиновником; впрочем, мы поговорим об этом, когда настанут новые экономические отношения <...> а теперь это дает нам повод написать еще, 55-ю статью, об ассоциации рабочих во Франции" (стр. 324). Сказанное здесь несомненно имеет отношение к статье Ю. Г. Жуковского "Историческое развитие вопроса о рабочих ассоциациях во Франции", напечатанной в "Современнике" за 1864 г. (NoNo 4 и 6).