Стр. 126. Значит, он был знаком со мною, коли разговаривал со мной... -- "... Я, -- отвечал Достоевскому Антонович, -- <...> не знаю ни вас, ни вашей болезни, ни вашего лечения, не имею чести быть знакомым с вами и не имел даже никогда удовольствия говорить с вами..." (£, 1864, No 9, отд. II, стр. 105).
Стр. 126. ... как и когда получил я болезнь... -- Писатель связывал происхождение и развитие своей болезни с годами, проведенными им на каторге, что, однако, противоречит свидетельству лечившего его врача С. Д. Яновского, который утверждал, что Достоевский "страдал падучею болезнью еще в Петербурге, и притом за три, а может быть, и более лет до арестования его по делу Петрашевского, а следовательно, и до ссылки в Сибирь" (НВр, 1881, 24 февраля, No 1793; см. также: Достоевский в воспоминаниях, т. 1, стр. 153--154).
Стр. 126. Выражение "дуракова плешь" ~ в "Современнике". -- В хронике "Наша общественная жизнь" Щедрин в характерной для него манере эзоповского иносказания оценивал правительственные реформы 60-х годов, иронизируя по поводу "того неторопливого поступания к идеалу, которым прониклась современная русская жизнь". Сатирик писал в связи с этим, что его читатель-"провинциал" "не всегда может объяснить себе, почему мы стремимся именно к идеалу, а не от идеала. Иногда ему кажется, что было бы гораздо легче бежать под гору, нежели взбираться, бог весть с какими усилиями, на крутизну, которая, в довершение всего, носит название "Дураковой плеши". Мое дело растолковать ему, что и как. Мое дело сказать ему: любезный провинциал! если ты побежишь под гору, то уткнешься в "Дураково болото", тогда как если взберешься на крутизну, то, напротив того, уткнешься в "Дуракову плешь"! Пойми" (С, 1863, No 1--2, отд. II, стр. 358). Этим выводом Щедрина оскорбился И. Г. Долгомостьев, который в статье "Сказание о "Дураковой плеши"" писал: ""Современник" втихомолку считал нас с вами, читатель, за совершенных пешек, а в первой книжке даже и положительно высказал, что мы с вами (то есть люди, сочувствующие и "по силе-мочи" содействующие прогрессу только не по мыслям и по инициативе "Современника", а вследствие внутреннего непреоборимого побуждения) не кто иные, как люди из "Дуракова болота лезущие на Дуракову плешь"" (Вр, 1863, No 3, отд. II, стр. 99--100). В этой статье, полемически направленной против напечатанных в "Современнике" (1863, No 1--2) статей А. А. Слепцова "Педагогические беседы" и А. Н. Пыпина "Наши толки о народном воспитании", Долгомостьев делал вывод о пребывании "Современника" на "Дураковой плеши". Иронизируя над упрощенным, с его точки зрения, подходом авторов "Современника" к проблемам воспитания, Долгомостьев заключал свою статью: "Где ж нам в болоте порешить так скоро и так мудро такие пустые вопросы! Наше дело слушать и удивляться тому, что изрекут господа -- с Дураковой плеши..." (Вр, 1863, No 3, отд. II, стр. 127).
Стр. 126. В журнальном споре нашем он никогда, ничем ~ не участвовал! -- Антонович, возражая Достоевскому, писал: "...доктор участвовал и упоминался в наших спорах" -- и в доказательство приводил слова из статьи Достоевского "Опять "Молодое перо"": "... статья ваша точно доктором вам прописана, по рецепту". Принимая обращенную к Щедрину статью Достоевского на свой счет, Антонович писал по поводу процитированного: "... вы указанною фразою оскорбили меня и моего доктора ничуть не менее, чем я оскорбил вас и вашего доктора моею фразою" ( С, 1864, No 9, отд. II, стр. 103).
Стр. 126. Тут именно разумеется мой доктор... -- На это Антонович отвечал: "... успокойтесь, г-н Достоевский, прекратите ваши изумления и успокойте вашего доктора; я не имел ни малейшего намерения ругать его, я вовсе не знаю его <...> он обруган не как личность, врачующая вас, а просто как слово "доктор", как фраза, выдуманная вами в виде остроты над моею статьею, -- собственно, обругана ваша статья, а не доктор" (С, 1864, No 9, отд. II, стр. 105).
Стр. 128. ... "если и теща есть, так чтоб и теще!" -- Слова слесарши Пошлепкиной из комедии Гоголя "Ревизор" (д. IV, явл. XI).