Достоевский имеет в виду газету "Московские ведомости", которая более последовательно и ясно по сравнению с другими периодическими изданиями, в том числе и "Голосом", издававшимся А. А. Краевским, выражала свое отношение к событиям на Балканском полуострове. Ср. с заметкой в записной тетради 1876--1877 годов (24, 257). Та же мысль звучит в письме Достоевского к Л. В. Головиной от 23 июля (4 августа) 1876 года: "Если Вы следите тоже за этой драмой у славян, то советую Вам читать "Московские ведомости"; в этой газете всё об Восточном вопросе изложено яснее и понятнее, чем во всех других. Это именно высшее понимание дела" (292, 111).
Что скажут, что могут сказать такого нов<ого> и неизв<естного> эти объ е динившиеся Славяне! -- Запись, продолжающая тему "теоретизма", ср. с содержанием § V "Post Scriptum" гл. 2: "Что вышло из вашего единения, из вашей "единящей мысли"?" (23, 134).
Тогда как Татарин, переходя к Турке ~ а лишь своего единоверца защитить. -- Набросок к § II "Кифомокиевщина" гл. 2 на тему единоверия. См. комментарий к записи "Такие моменты выше всей вашей науки. ~ А народ добр, прям, умен, ясен".
грозя английским фермерам будущим социализмом Востока -- Запись отразилась в § I "Piccola bestia" гл. 1. Имеется в виду речь Дизраэли на банкете общества скотоводства и земледелия, в которой утверждалось, что события на Балканском полуострове спровоцированы "социалистами". Формулировка об устрашении "английских фермеров" восходит к статье Незнакомца (А. С. Суворина) "О речи Дизраэли", помещенной в "Новом времени" за 15 сентября 1876 года. В указанной статье А. С. Суворин иронизировал по поводу реакции на речь Дизраэли: "Фермеры рукоплещут, в страхе великом что их станут избивать" (Незнакомец [Суворин А. С.]. О речи Дизраэли // Новое время. 1876. 15 сент. No 197. С. 2). См. также комментарий к записи "Социалисты".
а сам французский народ вовсе ~ как могло бы прийти в голову такое сра в нение) -- Содержание заметок вошло в § IV "Страхи и опасения" гл. 2 и является откликом на следующее утверждение "Вестника Европы": "Франция не то сделала для Италии, что мы пока делаем для славян, но разве французское общество, по освобождении Италии, стало считать себя более зрелым, чем прежде?" (<Поло н ский Л. А.> Внутреннее обозрение. С. 353; см.: 23, 133, 404--405, примеч. В. Д. Рака). В рукописном тексте Достоевский подчеркивает, что "дело Франции различно и несоизмеримо с движением в защиту славян", возвращаясь к теме "бескорыстия" России.
И опять сколько цинизма, безвер<ия> -- Запись к § V "Post Scriptum", в котором писатель пытается предугадать возможное поведение "теоретиков" в случае неудачи движения в защиту славян: "сколько опять, сразу, увидим цинизма, сколько опять неверия в свои силы, неверия в самую Россию" (23, 135). К указанной записи тематически примыкают наброски, расположенные в верхней левой половине л. 2 об.: "Какое безв<ерие> И сколько явится опять циниз<ма>".
О, он-то порадуется Биконфильд -- Помета, относящаяся к финальной части § V "Post Scriptum" (23, 135). Следует отметить, что сентябрьская книжка "Дневника писателя" 1876 года имеет кольцевую композицию. Начало повествования ознаменовано появлением зловещего тарантула, "piccola bestia", символизирующего вражду и разобщение, и завершается выпуск парафрастическим "виконт тарантул". Таким образом, фигура графа Биконсфильда приобретает символический смысл: будучи выразителем умозрительных и неестественных теоретических "комбинаций", Дизраэли становится воплощением гибельной для человечества идеи разъединения и безверия.
Какой неназидательный пример для молодежи и какое разъединение, цинизм -- Ср. с печатным текстом (§ "Post Scriptum"): "A сколько самой чистейшей сердцем молодежи побежит опять вон из общества! Опять разъединение, опять шатание!" (23, 135).
Самых подлых и пошлых людей и умов ~ глупо было очень -- Заметки о "благородном порыве", вошедшие в § "Post Scriptum". В рукописи несколько иначе охарактеризована реакция "теоретиков" на возможное поражение славян. Если в печатном тексте находим обобщающие конструкции "раздадутся вволю голоса", "раздастся хохот в глаза этому благородному порыву" (23, 134), то в набросках содержится более определенное, но одновременно и более "трафаретное" противопоставление: "благородный порыв" -- "подлые и пошлые люди".
что, взяли! что вышло из вашего единения ~ хихикание в руку и цинизм лу ч ше. -- Заметки к § "Post Scriptum". Об "аттестате зрелости" писал "Вестник Европы", утверждая, что движение в защиту славян не является признаком зрелости нации, ибо "свидетельство о зрелости" русский народ может получить "только за работу внутреннюю <...>. Помогайте славянам, но не забывайте и своих дел". (<Полонский Л. А.> Внутреннее обозрение. С. 354). Напомним, что § "Post Scriptum" обращен к будущему, в нем Достоевский пытается предсказать возможное развитие событий. Любопытно, что уже в начале октября 1876 года в "Голосе" появилась статья Г. А. Лароша, поддержавшая соображения "Вестника Европы" об "аттестате зрелости" и внимании к "внутренним делам". Показательно различное понимание Достоевским и авторами статей в "Голосе" и "Вестнике Европы" понятия "внутренняя работа": Л. А. Полонский и Г. А. Ларош настаивают на необходимости обратить взоры от внешней политики к "внутренним вопросам и интересам". Достоевского же волнует совсем иная "внутренняя работа" -- он размышляет о нравственном состоянии общества, противопоставляя "бескорыстие", "единоверие", "естественность" и "разъединение", "безверие", "теоретизм" как нравственные сущности.