Наивность Н<ового> В<ремени> Провозгласить автономию и ничего себе. -- б у дут признавать Императора -- Заметки к § III "Комбинации и комбинации" гл. 1, где Достоевский критически отзывается о предположении "Нового времени", что если "Россия громко и открыто заявит, что она не имеет никаких видов к увеличению своей территории", то после "такого открытого заявления общественное мнение всей Европы станет за справедливые требования России" (Новое время. 1876. 14 сент. No 196. С. 1). Ср. в окончательном тексте "Дневника" (23, 114), а также с наброском из записной тетради 1876--1877 годов: "Новое время, No 196". Чрезвычайно слабая передовая статья, о том, что заяви только Россия о своем бескорыстии и что не будет приобретать территорий, то вся Европа будет за нее. Вздор. Независимые Славянские княжества еще опаснее Европе: Она понимает, что они всегда будут слушаться России" (24, 251).

Бескорыстие-то и подозрительно ~ особенно если оно истинное -- См. комментарий к записям: "Наивность Н. В. ~ признавать Императора" (л. 2) и "А во-вторых, что ж такое, что мы ничего не возьмем себе ~ в будущем" (л. 1 об.).

А между тем есть именно одна комбинация -- (ставя себя на место англичан и на) -- Запись продолжает рассуждения Достоевского о программе партии вигов, предлагавшей в качестве решения восточного вопроса создание союза христианских народов на Балканах под покровительством Великобритании (23, 115). Сходные мысли высказаны в "Дневнике писателя" за июль--август 1876 года (§ IV "Самое последнее слово цивилизации" гл. 1) (23, 52). Близкое к Достоевскому мнение было выражено в одном из июльских номеров "Московских ведомостей". Газета сообщала о митинге в защиту славян, проходившем в Лондоне: "Теперь и в Англии сознают скандал, что поддержка Англии разожгла фанатизм Турок, и укрывают этот факт ревностию к приближению России к Константинополю <...> Г. Фрнман (английский историк Эдуард Фриман (1823--1892). -- Н. Т.) спрашивает лорда Дарби (Эдуард Генри Смит Стэнли, лорд Дерби (1826--1893), министр иностранных дел в правительстве Дизраэли. -- Н. Т.): "Не должны ли мы как говорят иные, захватить Константинополь и удержать его в интересе человечества?" (Московские ведомости. 1876. 27 июля. No 191. С. 2).

как создать, они даже думают: Император и Славяне; предположили только, что Славяне будут все согласны -- Возвращение к теме "искусственности" английских построений. Ср. с печатным текстом (§ III "Комбинации и комбинации" гл. 1) (23, 116).

Вот тут-то К<онстантино>поль и мог бы закрепиться ~ так и вы все России достанетесь -- Запись к § III "Комбинации и комбинации" (23, 116). Ионические острова -- группа островов в Ионическом море возле юго-западных берегов Греции. С 1814--1815 годов острова находились во владении Великобритании. В 1864 году в результате национально-освободительного движения, направленного против английского господства, Великобритания была вынуждена передать острова Греции, но при условии, что на греческий престол будет возведен английский ставленник принц Вильгельм Глюксбургский (Георг I).

Временно так ~ Мать их, а не госпожа -- Заметки к § III "Комбинации и комбинации", относящиеся к размышлениям Достоевского о временном успехе английских политических интриг (23, 116). Определение России как материнского начала, духовного центра, объединяющего славян, звучит уже в конспективных записях к июльско-августовскому выпуску "Дневника" в записной тетради 1876--1877 годов: "Нас первых боятся, что мы их присоединить к себе хотим. Но пусть. Россия мать. Полюбят и догадаются" (24, 237). Ср. также с печатным текстом "Дневника писателя" за июль--август 1876 года (23, 101).

Кстати, пролитая кровь, вот бы могла быть и еще комбинация ~ равно как и пожертвований. -- Достоевский объясняет недолговечность идеи составить из славян оплот против России не только "духовным сродством" и единоверием России и славянских народов, но и тем, что русские добровольцы еще до объявления Россией войны уже пролили свою кровь, защищая славян: "Наконец, за славян пролита уже русская кровь, а кровь не забывается никогда" (23, 118). С комментируемым текстом созвучны заметки "Пролита кровь. Кстати, теперь происходит одна странность: Россия еще не объявляла войны" и "все искусственность забыли род, веру общую, пролитую русскую кровь и правое дело" (л. 1 об.). В рукописи -- как в данных набросках, так и в черновом автографе -- Достоевский подробнее останавливается на том, что победы русских волонтеров произвели бы "почтительный страх" в Европе (23, 294). В окончательный текст это замечание Не вошло, видимо, потому что оно не вполне согласуется с общим смыслом всех предыдущих высказываний о необоснованности недоверия Европы к России.

Такие моменты выше всей вашей науки. ~ А народ добр, прям, умен, ясен -- Заметки, нашедшие отражение во второй главе сентябрьского выпуска "Дневника" и являющиеся полемическим откликом Достоевского на содержание раздела "Внутреннее обозрение" в сентябрьском номере "Вестника Европы" за 1876 год. Данный раздел в период 1868--1880 годов вел Л. А. Полонский. (<Полонский Л. А.> Внутреннее обозрение // Вестник Европы. 1876. No 9. С. 340--359). В полемике с "Вестником Европы" Достоевский обращается к важнейшей теме своего творчества, актуальной как для публицистики, начиная со статей во "Времени", так и для художественных произведений, -- теме разобщенности интеллигенции и народа. По мнению писателя, в статье Л. А. Полонского проявилось беспочвенное теоретизирование, свойственное "устаревшему теоретическому западничеству" (23, 122). В рукописи просматривается ряд отчетливо выраженных противопоставлений: "наука" -- "живое чувство", "вера"; "международные межеумки, носимые ветром Европы" -- "народ", который "добр, прям, умен, ясен". Выражение "международный межеумок", неоднократно встречающееся в рукописном и печатном тексте "Дневника писателя", символизирует утрату представителями образованного общества духовной связи с Россией и русским народом. В записной тетради 1876--1877 годов имеется также метафора "умственный пролетарий", сопровождающаяся аналогичными определениями: "нечто без земли под собою, без почвы и начала, носимый ветром Европы" (24, 241). Фраза "А народ добр, прям, умен, ясен" связывает общий контекст записи с некрасовским "Власом" ("смуглолиц, высок и прям") и размышлениями Достоевского о русском народе в § V "Влас" "Дневника писателя" 1873 года, а также с описанием Макара Долгорукого в черновиках и окончательном тексте "Подростка" (см.: 17, 372; 21, 401, примеч. А. В. Архиповой). Смысл набросков, расположенных на л. 1: "Но интеллигентная часть, Вестник Европы -- Ему не нравится" и "В<естник> Евр<опы> (верх благоразумия!), хотя с большей оговоркой и даже с некоторым сожалением" становится понятен лишь в соотнесении с комментируемой записью. В печатном тексте, в § 1 "Застарелые люди" гл. 2 сентябрьского выпуска "Дневника" Достоевский замечает, что взгляды части русской интеллигенции, исповедующей "теоретический европеизм", "в сущности -- слабы, шатки, темны и ошибочны, сравнительно с ясными, простыми, твердыми и непоколебимыми выводами народного чувства и разума" (23, 123). Помета "Ему не нравится" характеризует отзыв Л. А. Полонского о помощи России славянам. По мнению Достоевского, автор "Внутреннего обозрения" "соглашается признать и народное, и общественное движение в пользу славян <...>. А между тем он всё как бы чем-то недоволен, ему почему-то не нравится, что это движение началось" (23, 123).

Запись "Упирающаяся лошадь, живое чувство" связывает тему недоверия Европы с идеей Достоевского о единоверии. Ср. с заметками в черновом автографе: "Но вот этого-то и не любит Европа, она любит именно, чтоб все было по-прежнему, по-старому, по-казенному, упирается, как лошадь" (23, 289). Достоевский возразил против мнения Л. А. Полонского о том, что помощь славянам следует объяснять не только и не столько единоверием, сколько борьбой во имя "благородного дела свободы". (<Полонский Л. А.> Внутреннее обозрение. С. 352). В рукописи выражена одна из центральных идей сентябрьского выпуска "Дневника": "единоверие -- и у нас и у Слав<ян> -- живое чувство, заключающееся в Христе". В печатном тексте Достоевский раскрывает христианское значение этой идеи. Единоверие, по мысли писателя, -- это прежде всего человеколюбие, способность со-чувствовать, со-страдать, проживать несчастье ближнего (отсюда метафора "живое чувство") (23, 130--131). Ср. также с набросками из записной тетради 1876--1877 годов (24, 253, 264).

-- Я знаю тоже одну газету в Петербурге ~ Я не охотник до г. Краевского...