Economis. Константинополь -- Написание слова "Economist" латинскими буквами указывает, что Достоевский подразумевал не одноименное русское приложение к "Экономическому указателю", выходившее в период 1858--1865 годов, а английский журнал "The Economist", издававшийся с 1843 года. Многочисленные пометы в рабочих тетрадях писателя свидетельствуют о том, что с материалами английской прессы Достоевский, как правило, знакомился по перепечаткам английских статей или сообщениям о них в русских газетах. Ссылки на "Economist" в русской печати встречались реже, чем на другие английские издания (такие как "Times" или "Daily News", к примеру). Тем не менее Достоевский заинтересовался именно этой газетой. Показательно, что русские газеты независимо от направления каждой из них отмечали авторитетность и солидность данного английского издания. Одна из ближайших к интересующему нас времени ссылок на "Economist" содержится в передовой статье "Нового времени" за 17 сентября 1876 года. "Новое время" сообщало, что "Economist" "прямо отрицает замирение Востока дипломатическими переговорами и также прямо предвещает большую европейскую войну" (там же. С. 1). Далее в "Новом времени" приводилась цитата из "Economist'a", проясняющая интерес Достоевского к последнему: "Главное затруднение в настоящем положении вещей заключается в необходимости определить при разрешении восточного вопроса внешний контроль над исполнением заключаемых условий, а при выборе этого контроля будет очень трудно великим европейским державам согласиться между собой. Каждая из первенствующих держав более или менее желает завладеть этим правом контроля; каждая стремится выговорить себе долю участия в нем. Россия, например, является самой естественной властью, которой было бы прилично заменить главенство Турции в Болгарии и Румынии. И нет сомнения, что она искренно желала бы приобрести это право, если за него не придется заплатить слишком дорогой ценой. Но с другой стороны <...> несомненно, что Австрия и Германия не допустят Россию до занятия обоих берегов Дуная и что князь Бисмарк не согласится на такое значительное приобретение России, не потребовав в свою очередь соответствующего куска. Конгресс держав для разрешения этих вопросов будет похож на собрание котов, совещающихся о том, кому достанутся сливки. Ни один конгресс не разрешит подобного вопроса; он может быть решен только войной" (там же. С. 1). Очевидно, что Достоевский не мог не обратить внимание на приведенный текст: мысль о "естественной власти" России на Балканском полуострове, высказанная "Economist'ом", отчетливо проступает в рассуждениях Достоевского о "естественности", сравнение европейских держав с "собранием котов" в ожидании "соответствующего куска" варьируется в § II "Слова, слова, слова!" гл. 1 сентябрьского выпуска "Дневника" (23, 113). Помета "Economist" встречается в рукописном тексте дважды, при этом в одном случае слово "Economist" соединено чертой с записью "В Современны<х> известия<х>". В газете "Современные известия" за 13 сентября 1876 года (именно в том номере, где говорилось о нарушении перемирия турками, что Достоевский отметил в записной тетради), в разделе "Иностранные известия" приводилась следующая выдержка из "Economist'a": "Держава, которой принадлежит там в Турции. -- Н. Т.) решение, есть Германия. Австрия будет решительно противиться владычеству России на Дунае, и в этом сопротивлении Германия ей поможет. Князь Бисмарк изменил бы идее своей жизни, если бы позволил России занять Константинополь; потому что через это он погубил бы будущность Германии на востоке. Итак, князю Бисмарку, а не Англии, принадлежит окончательное решение" (Современные известия. 1876. 13 сент. No 252. С. 3). И в "Новом времени", и в "Современных известиях" упоминается Отто фон Шёнхаузен Бисмарк (1815--1898), рейхсканцлер Германии. В то время как русская пресса обсуждала "эгоизмы Австрии" и коварство Англии, "Economist" не последнюю роль в решении восточного вопроса отводил Германии. Эта точка зрения, возможно, повлияла на ряд записей в рабочей тетради Достоевского 1876--1877 годов, касающихся идеи о "двух силах" (24, 251, 258). Таким образом, помета "В Современны<х> известия<х>" могла возникнуть в связи с публикацией в данной газете материалов из журнала "Economist".
Другие решают дать автономию ~ разрубают Александры мечами -- Данные заметки тематически примыкают к записям о "европейском равновесии", на что указал и сам Достоевский, соединив эти заметки чертой (в виде "стрелки") с пометой "Равновесие", находящейся в верхней половине л. 1 рукописи. К вопросу об "административной автономии" Боснии, Герцеговины и Болгарии писатель обращается в § II "Слова, слова, слова!" гл. 1 (см.: 23, 399, примеч. В. Д. Рака). Достоевский относит идеи "административной автономии" и "европейского равновесия, якобы охраняющего неприкосновенность Константинополя, к разряду "сложных и неестественных ученых комбинаций" (23, 112), опровергаемых самой жизнью. Отсюда и вопросы, возникшие в набросках и в окончательном тексте: как это сделать, кто может эту автономию дать и кто станет слушаться?
блажен столь нежно верующ<ий> человек этот -- См. комментарий к записи "Наивность Н. В. Провозгласить автономию и ничего себе. ~ будут признавать Императора".
Я не буду писать о В<осточном> Вопросе. Но я утверждаю, что его никто не понимает ~ он не может не разрешиться. Но сам собою -- Запись отражает одну из главных тем сентябрьского выпуска "Дневника" -- тему "естественности" отношений между людьми. В записной тетради 1876--1877 годов среди материалов к августовской книжке "Дневника" находим следующее утверждение: "Не надо бояться неестественностей социальных. Коммуна парижская -- вредна, потому что бунт и насилие. Лучше позволить по частям, охотникам. Что неестественно в этих мечтаниях, то уничтожится само собою, и чем скорей, тем лучше" (24, 231). Естественность, по мнению Достоевского, недоступна Европе. Говоря о братской помощи славянам, писатель замечает: "Но Европа не верит этому, не верит ни благородству России, ни ее бескорыстию" (23, 107). С этим высказыванием перекликаются следующие отрывки рукописи: "Правда, тут-то вот Европа и увидит, что все спасено, но естественности-то этой она не поверит, и я думаю, не повер<ит> в чел<овека?>" (л. 1); "Я сказал: произойдет по закону природы. Закон-то природы именно в этом кровяном и духовном сродстве и заключается" (л. 1 об.); "Бескорыстие-то и подозрительно", "бескорыстие-то и всего подозрительнее, особенно если оно истинное" (л. 2). Таким образом, уже в набросках отчетливо звучит мысль о том, что спасение человечества -- в осознании естественных, родственных связей между людьми. Сходное утверждение содержится и в черновом автографе: "Он (восточный вопрос. -- Н. Т.) разрешится сам собою и, может быть, [дл] как-нибудь для всех неожиданно, как разрешается, впрочем, все живое в мире" (23, 286--287). С Восточ<ным> вопросом, может быть, конч и лись бы все недоразумения Европы ~ но что-то мешает. Разбитие на эгоизмы. -- Запись почти дословно вошла в текст § I "Piccola bestia" гл. 1 (23, 107). В рукописи за словами "но что-то мешает" следует помета "Разбитие на эгоизмы", поясняющая смысл выражения "piccola bestia". О "разбитии на эгоизмы" говорится в следующем фрагменте параграфа "Piccola bestia": "...каждый раз с Восточным вопросом вся Европа из видимого целого, тотчас же и слишком уж явно, начинает распадаться на свои личные, отдельно-национальные эгоизмы. Всё тут выходит из ложной идеи, что кто-то хочет что-то захватить и заграбить" (23, 108).
Л. 1 об.
А во-вторых, что ж такое, что мы ничего не возьмем себе ~ составляет их кошмар, их самое главное опасение в будущем -- Заметки к § III "Комбинации и комбинации" гл. 1 (23, 114--118). Имеется в виду неверие Европы в бескорыстную помощь России славянам.
Неужто Австрию, только бы не Россию -- Очевидно, набросок является откликом на появлявшуюся в прессе информацию о возможном вступлении Австрии на территорию Боснии и Герцеговины (см.: 23, 386, примеч. В. Д. Рака).
Австр<ию> неестеств<енно>, а естественнее, что Англия составит союз, а сама надруг<ается> (?) -- Набросок к § III "Комбинации и комбинации", относящийся к рассуждениям Достоевского о программе разрешения восточного вопроса, сформулированной партией вигов и опубликованной в "Daily News". Достоевский ознакомился с содержанием программы в изложении "Нового времени", что зафиксировано в записной тетради 1876--1877 годов (24, 264; см. также: 23, 400--401, примеч. В. Д. Рака). Ср. в окончательном тексте сентябрьского выпуска "Дневника" (23, 115). С комментируемой записью непосредственно связаны наброски "А между тем есть именно одна комбинация ~ англичанина" (л. 2).
Пролита кровь. Кстати, теперь происходит одна странность ~ забыли род, веру общую, пролитую русскую кровь и правое дело -- См. комментарий к записи "Кстати, пролитая кровь, вот бы могла быть и еще комбинация ~ равно как и пожертвований".
Л. 2