Б. Н. Тихомиров

Неизвестный набросок Достоевского к неосуществленному замыслу

Мы имеем чрезвычайное преимущество перед Европой [по-том<у>] в том, что мы [з] ее знаем, а она нас не знает (так приготовилось)

-- Это преимущество (доказать)

-- Донесение Бутакова 8-го Июля "Моск<овские> ведом<ости>". Султан говорит о цивилизации и победе.

-- Лебле (дело Мещерского). Настоящий Русск<ий> Дух и цивилизация.

Максимилиан. (Русские за границей) гнусненькая будировка. Как злы и самолюбив<ы>. Тихон Задонск<ий>.

Печатается по автографу: РГАЛИ, ф. 212, 1.5, л. 3. Содержится в рабочей тетради с подготовительными материалами к романам "Преступление и наказание" и "Идиот", наброском к неосуществленному замыслу "Ростовщик". Датируется по содержанию июлем (не ранее 8) 1867 года.

Публикуемый текст (заметки к статье публицистического характера) представляет собой единственный сохранившийся творческий набросок Достоевского периода между завершением работы над "Преступлением и наказанием" (декабрь 1866 года) и началом работы над "Идиотом" (сентябрь 1867 года).1 В этой же рабочей тетради (с. 134) находится запись: "26 февр<аля>(9 мар<та>) <18>68. Идея критического журнала, необходимого теперь" (27, 99), -- которую исследователи рассматривают в качестве одного из ранних свидетельств возникновения у Достоевского замысла будущего "Дневника писателя". Публикуемый набросок позволяет считать, что замысел подобного публицистического издания возник и материалы к нему начали собираться уже летом 1867 года.

В письме к А. Н. Майкову из Женевы от 16/28 августа 1867 года Достоевский сообщал: "Много накопилось впечатлений. Читал русские газеты и отводил душу. Почувствовал в себе наконец, что материалу накопилось на целую статью об отношениях России к Европе и об русском верхнем слое. <...> Немцы мне расстроивали нервы, а наша русская жизнь нашего верхнего слоя и их вера в Европу и цивилизацию тоже" (282, 205--206). Публикуемый набросок, бесспорно, должен быть непосредственно отнесен к этому публицистическому замыслу и свидетельствует, что писатель уже приступил (хотя бы первоначально) к его разработке на материале "текущей действительности". Далее, в этом же письме к Майкову, где Достоевский конкретизирует некоторые идеи задуманной статьи, мы находим и буквальные переклички с публикуемым наброском. Ср., например: "Еще более убедился я тоже в моей прежней идее: что отчасти и выгодно нам, что Европа нас не знает и так гнусно не знает" (282, 206).