Но вот что: 4-я часть будет у Вас к 15-му. Андрей Александровичу посудите: 100 р., взятые вперед, заработаны, мы на прежних основаниях. Я у Вас не прошу теперь вперед, а прошу вот чего: дайте мне 15 р. сереб<ром> за 5-ю часть; теперь пойдет непрерывно. Перед праздником я взял 10, и так -- выйдет, что я возьму за 5-ю часть с этими 15-ю -- 25 р. сереб<ром> и в мае получу, следовательно, 25, а не 50. Прошу Вас убедительнейше, сделайте мне это. Нынче время экстренное. Я борюсь с моими мелкими кредиторами, как Лаокоон со змеями;2 теперь мне нужно 15, только 15. Эти 15 успокоят меня. У меня явится больше готовности и охоты писать, будьте уверены. Что Вам 15 руб.? А мне это будет много. Помилуйте, я всю неделю без гроша, хоть бы что-нибудь! Если б Вы только знали, до чего я доведен! Только стыдно писать, да и не нужно. Ведь это просто срам, Андрей Александрович, что такие бедные сотрудники в "От<ечественных> записках". Ну, задолжал и много: конечно, худо! Но ведь и отдача есть, и работа есть! Ведь кажется, что есть, Андрей Александрович.
Пришлите мне, ради бога, Андрей Александрович, корректурные листы 3-й части. Ужасно как нужно!
Ваш весь Ф. Достоевский.
На обороте:
Его высокоблагородию
Андрею Александровичу Краевскому.
84. А. М. ДОСТОЕВСКОМУ
20 июня 1849. Петербург, Петропавловская крепость
20 июня 49 года.
Любезный брат Андрей Михайлович,