1 А. И. Савельев, служивший в пору пребывания Достоевского в Инженерном училище в должности дежурного офицера, вспоминал: "Ф<едор> Михайлович) знал имена начальников в войсках на войне и на гражданском поприще, которые получали награды не по заслугам, а благодаря родству и связям с сильными мира сего. Он знал проделки бывшего инспектора классов Инженерного училища, как он помещал и поддерживал тех кондукторов, которых родители ему платили или делали подарки и пр." (PC, 1918, No 1--2, стр. 19). См. также письмо Достоевского к отцу от 30 октября (No 21), в котором он пишет о переходе многих кондукторов в следующий класс "по протекции".
2 Рассуждения Достоевского о соотношении философии и поэзии, их взаимодействии близки к кругу идей романтической философии (в частности, идей русских шеллингианцев) о соотношении художественного и научного познания, о роли интуиции, "откровения" в постижении гармонии "целого", Эти идеи могли сложиться у Достоевского под воздействием статей в "Телескопе", "Молве" и "Московском наблюдателе", бывших "любомудров", Н. И. Надеждина, а также раннего Белинского. Так, Белинский в "Литературных мечтаниях" (1834) из всех "молодых поэтов Пушкинского периода" выделял Веневитинова, который один "мог согласить мысль с чувством, идею с формою, ибо <...> обнимал природу не холодным умом, а пламенным сочувствием и. силою любви, мог проникнуть в ее святилище, <...> и потом передавать в своих созданиях высокие тайны, подсмотренные им на этом недоступном алтаре" (Белинский, т. I, стр. 78).
3 В 1830-х гг. в связи с выходом в свет "Оснований физики" М. Г. Павлова (ч. 1. М., 1833; ч. 2. М., 1836), развивавших диалектические черты натурфилософии Шеллинга, появился ряд статей с критикой современных метафизических концепций объяснения природы: см., например, рецензию Н. И. Надеждина на книгу М. Г. Павлова ("Телескоп", 1833, No 9; 1836, No 12) и статью самого Павлова "О неуместности математики в физике" ("Прибавления к "Русскому инвалиду"", 1837, No 16). С ними перекликается и протест Достоевского против механического подведения природы "под математическую формулу" (см.: 3. А. Каменский. Русская философия начала XIX века и Шеллинг. М., 1980).
4 Достоевский сравнивает свое угнетенное мироощущение с состоянием Шильонского узника после смерти "убитых неволей" братьев:
И виделось, как в тяжком сне,
Всё бледным, темным, тусклым мне!
Всё в мутную слилося тень!
То не было ни ночь, ни день...
. . . . . . . . . . . . . . .
То было тьма без темноты!