35-36 После: продолжалось с полминуты -- она тоже [мо<лчала>] [замолчала] замолкла [но я знал, что она на меня]. Я сказал: "шаловливость почти детская" -- и вот эта-то почти детская шаловливость была почти всегдашним выражением лица. Я ужасно дивился на это, когда узнал ее, так ли я представлял ее себе, еще в Москве, по разным легендам Марьи Ивановны, или здесь в Петербурге, сейчас после первой нашей встречи у отца ее, когда она приехала тогда из Москвы? То-то и есть, что она, несмотря на чрезмерное простодушие ее лица в крайних случаях могла смотреть ужасно высокомерно, совершенно с другим лицом. Кстати: она была среднего роста и полна, [но еще не очень полна] плотн<ая>, но какая-то плотная полнота, легкая, полнота здоровой деревенской молодки. Да и лицо ее было совсем деревенское, лицо деревенской красавицы: круглое, румяное, ясное, поднятое <?> с детской улыбкой. Глаза ее были большие и светлые, но от черных длинных ресниц минутами казались почти темными, лоб немного низок, но широк, [лоб] как на [античных] статуях, белый, нежной белизны, волоса пышные, [но очень] темно-русые, почти черные. [Нож(ка)] Грудь высокая, [голова] ножка маленькая и походка легкая... красоты она была необыкновенной. [Мне показалось, что она образованием большим не владела, но умна была очень, только как-то наивно. Я ее простодушию не верил.] "Я вашему простодушию не верю". Далее наброски:

1. Нахмурилась, вздрогнула. "Я боюсь вас".

2. А зачем вы < нрзб. > мне вчера Анна Андреевна <нрзб.> А вы были у Анны Андреевны

3. У меня созрело решение, я быстро посмотрел, она решительно вздрогнула. [Опять нахмурилась] Решение: Я давно хотел вам разъяснить, покончить с этим.

4. Теперь нет Татьяны Павловны, вам бы встать и уехать.

-- Ах, боже мой, я подожду.

-- Вы сами знали, что ее не будет. [Опять молча] Ужасно вздрогнула. А не встала.

Только после дифирамба и о красоте приподнялась. Она стала вставать -- "да я вас боюсь". Стену ломать. -- "Неужели? Кто вам дал эти слова?" -- "Я не верю вашему простодушию". -- "Сидите". О Крафте.

5. [У меня решение] Этот документ. У Крафта разорвал. Слава богу!-- Д...

5. { Так в рукописи. } Теперь скажите -- виновата, как могли вы унизиться, вы непостижимы, вы свет и радость. Какая вам выгода теперь признавать. Значит, вы чисты и прекрасны. Я потому, что я очень виновата. Вы облегчили мое сердце.