-- Как мне понимать ваши слова?
-- Я уйду от всех, и баста, а документ разорву, прощайте! -- с негодованием ответил Анне Андреевне и, не глядя на нее, я вышел. Так вот тут бы и разорвать и воротиться домой. Но я пошел в Итальянскую улицу. Как же случилось, что я пошел к Ламберту?
Сердце билось, на лестнице у Ламберта. "Это плотоядность! -- подумал я. -- Это подлость. Я ведь еще могу уйти.
Ну, поехал, значит <нрзб.> Значит, я вторгнулся. Значит, я не свободен. Свободен я или не свободен?" Обед у Ламберта: "Что ты любишь, заказывай!" Конец главы на лестнице: "Это плотоядность". 2 шантажника. "Этого брат мой не допустит".
"Я слышал, что вы были у меня и вместе с братом?" Как бы не слыхала, перебивает. "На что вам моя квартира?"
Этого старика. Мои чувства. Я ничего не хочу. "Знайте, они хотят объявить ему сумасшедшим. На это я имею самые твердые документы".
Анна Андреевна и Настасья Егоровна, взаимные отношения; действительно НОВАЯ ДОЧЬ.
В конец 2-й главки: Версилов и я... к тем мерзавцам. Я не хочу ваших тайн, уйду, все мне дороги -- выписка из забракованного.
В темноте, скороговоркой, схватившись за руки: "Я боюсь ваших тайн. Мы, кажется, друг от друга никуда не спрячемся".
На лестнице у Ламберта вдруг в первый раз вопрос: "Чего же я хочу?" И я должен был сознаться, что совершенно не знаю, чего хочу, но что ужасно хочу, значит, знаю, чего хочу. Рядом на полях наброски: Dolgorowky, Wallonieff. Le grand dadais <нрзб.> Ne m'approchez pas tous les deux. Je vous flanquer tous les deux. Vous n'avez pas des rouble d'argent? У вас рубль есть, дайте, пожалуйста.