11 После: пугала меня -- сапожность сбивала меня
11 После: Впрочем -- тут вековечный закон
13-14 другого типа человек / другого культурного типа
14 После: а они нет. -- Нет никого свободнее русского за границей, мой милый, и это в самых многоразличных смыслах, напоминаю тебе это опять, -- улыбнулся он мимолетной улыбкой... -- Но тогда мне было жаль. Рядом набросок на полях: Ат<еизм>. Но я был другого культурного тина. Я был свободен, а они нет. Нет никого свободнее, чем русский за границей, мой милый. [Этих людей] Мне жаль было, час бил
14-16 и я плакал, за них ~ без красного слова / и я плакал [Я плакал, мой милый, плакал] по старой идее. Да, может быть, впрочем, плакал без красного слова
17-26 Вы так сильно ~ другую картину... / а. Вы так веровали в бога?
-- Друг мой, я всю жизнь мою был философом-деистом, если не атеистом, как вся наша тысяча, я думаю, но -- но я никогда не был равнодушным, и мне было горько. Пусть логика, но я воображал себе другую картину, б. Вы так сильно веровали в бога? Скажите искренно.
-- Друг мой, я теперь счастлив, но это лишний вопрос. Впрочем, если хочешь, я всю жизнь был философом-деистом или в этом роде. Ну, и довольно. Но знай, однако, что я так думаю, равнодушным я никогда не был. Мне было горько. Пусть логика, но я воображал другую картину, в. Вы так веровали в бога?
-- Это лишний вопрос, но я не был равнодушным. Действительно, я представляю себе временами, как будет жить человек без бога и возможно ли это? И решил, что невозможно, и что всё же кончат тем, что придут к нему. Но некоторый период, пожалуй, возможен... вследствие логики. Кончился бы бой, улеглась борьба, и после проклятий, комьев грязи и свистков -- сиротство, вдруг, что они только одни на земле, цель достигнута; и вот люди почувствовали бы, встали с сиротством. Я никого -- неблагодарным. Это было бы вроде Клода Лорена. Несомненно будет, но тут я представляю себе другую картину. Рядом наброски: Вы веровали в бога?
-- Милый мой, я всю жизнь был [атеистом] философом-деистом, если же хочешь -- атеистом, как и весь культурный слой, как и вся наша 1000, я думаю. Это почти все равно. Но мне было жаль [и я негодовал], мне казалось, не так это велось.