Существенную роль на этой стадии творческого процесса играли записи, определявшие ход повествования, дальнейшее развитие сюжета, последовательность действия.

Так, предваряя рассказ Подростка на квартире у мамы о состоявшейся накануне исповеди Версилова, Достоевский набросал на полях подробный конспект разговора, в котором приняли участие Подросток, мама и Татьяна Павловна (см. XIII, 391--394). Там же в тезисной форме была определена последовательность событий, составивших содержание конца второй, третьей, четвертой и пятой подглавок девятой главы третьей части романа. Все пункты этого плана точно соответствуют окончательному тексту, вплоть до воспоминаний Подростка о встрече с его сводным братом, камер-юнкером Версиловым, перед отъездом из Москвы (см. выше, стр. 167).

Аналогичная запись была сделана Достоевским и на обороте листа черновой рукописи начала одиннадцатой главы романа. Подробный конспективный план повествования, охватывающего II--IV подглавки одиннадцатой и начало двенадцатой глав (III ч.), был им назван в этом случае "Текущее" (см. выше, стр. 191--192). {Предварительные наброски этого же типа см. также выше, стр. 201.}

Помимо набросков планов и конспектов последующих глав романа, Достоевский делал "рабочие" записи, в которых пояснял психологические импульсы поступков своих героев. Так, вырабатывая общие контуры сцены первого свидания Подростка с Ахмаковой, Достоевский записал: "Для Подростка ее волнение о смерти старика -- важно. Оно обозначает ему о ее прежних отношениях к Версилову, а В<ерсило>в, сообщавший ей прежде о старике, значит, сам был проникнут стариком гораздо больше, чем думал Подросток". Или далее: "Она с наслаждением услышала от Подростка, что ОН стал целовать маму" (см. выше, стр. 132).

Приближаясь к концу повествования и стремясь дать убедительную психологическую мотивировку поведения Ламберта, Достоевский определил три возможные причины его бесследного исчезновения: "Вследствие лютой мести <...> вследствие ума своего, что может выйти уголовщина <...> намек выгоды объяснить дело Бьорингу. Этого-то и боялся Ламберт" (см. выше, стр. 205--206).

Иногда, переделывая черновую рукопись, Достоевский набрасывал на полях конспект нового варианта этого отрывка, указывая тут же, в какой общей тональности нужно вести рассказ. Так, к одному из отброшенных кусков исповеди Версилова Достоевский сделал примечание: "Короче -- проверить с заметками.-- Теплее" (см. выше, стр. 149).

13

Сохранившийся черновой автограф последних двух частей "Подростка" -- первый опыт последовательного изложения. По многочисленным поправкам, зачеркнутым или отброшенным кускам текста можно определить характер и направление поисков Достоевского в один из важнейших моментов творческого процесса, когда предварительный замысел воплощался в конкретную художественную форму.

И на этой стадии работы Достоевский продолжал уточнять развитие сюжета, руководствуясь "1-м правилом", которое он сформулировал еще 14 октября 1874 г., а именно: "Избегнуть ту ошибку в "Идиоте" и в "Бесах", что второстепенные происшествия (многие) изображались в виде недосказанном, намёчном, романическом, тянулись черед долгое пространство, в действиях и сценах <...> Как второстепенные эпизоды, они не стоили такого капитального внимания читателя, и даже, напротив, тем самым затемнялась главная цель, а не разъяснялась, именно потому, что читатель, сбитый на проселок, терял большую дорогу, путался вниманием" (XVI, 175).

Оттеняя сцены, важные для выявления внутреннего облика героев, писатель исключал эпизоды, тормозившие ход повествования или органически с ним не связанные.