Главное
Во всем идея разложения, ибо все врозь и никаких не остается связей не только в русском семействе, но даже просто между людьми. Даже дети врозь.
"Столпотворение вавилонское,-- говорит ОН.-- Ну вот мы, русская семья. { Далее было: говорит ОН} Мы говорим на разных языках и совсем не понимаем друг друга. Общество химически разлагается".
-- Ну нет, народ.
-- Народ тоже.
-- Есть же семьи, и страшное множество.
-- Это страшное множество есть жалкий призрак,-- отвечает ОН,-- это всё средина, рутина, люди без мысли. Главное -- мы. Мы люди с мыслию, и за нами всё пойдет. Белинский был один, когда задумал свой поворот после статьи своей "Бородинская) годовщина", и что же -- все за ним пошли. Идея его всех победил<а>. Даже рутина лелечет, его не понимая. Так и теперь, все эти семьи и вся эта народность разложится, даже образа от них не останется. {Так и теперь ~ не останется, вписано. }
-- То-то, что "не понимая".
-- Зато делая по-его, как и все.
-- Да ведь ты же говоришь, что они праву на бесчестье только обрадовались.