-- А что такое живая жизнь, по-вашему (он озлился видимо)? {(он озлился видимо) вписано. }
Вере < илов >. Тоже не знаю, мой милый Князь, { Вместо: мой милый Князь -- было: мой друг} знаю только, что { Вместо: Верс<илов>. Тоже не знаю сознаю только, что -- было: Верс<илов>. Живая жизнь.} это должно быть нечто ужасно простое, { Далее было: и даже<?>} самое обыденное и в глаза бросающееся ежедневно и ежеминутно и {и вписано. } до того простое, что мы никак не хотим поверить, чтоб всё это было так { Далее было: немудрено и} просто, естественно, проходим мимо, вот уж многие тысячи лет, { Далее было: даже} не замечая и не узнавая. { Вместо: и не узнавая -- было: не то что узнавая.}
ОН имел удивительные идеи про нигилизм, наприм<ер>. Раз, помню, я сказал ему:
-- Следствие нигилизма будет идеализм. { Вместо: ОН имел ~ будет идеализм.-- было: Следствие нигилизма будет идеализм,-- говорит Подросток.}
Верс<илов>. Напротив, мой друг, напротив, следствием нашего нигилизма будет самый спасительный и отрезвляющий позитивизм, потому что сам-то нигилизм есть не что иное, как идеализм, но только в самой высшей и до сих пор еще не слыханной степени. Нигилизм есть последняя степень идеализма.
-- Я, друг мой, потому не делаю окончательных выводов, что судить никого не хочу.
-- Почему не хотите?
-- Не знаю почему, но мне претит. Одна умная женщина мне сказала, что я не имею права судить, потому что страдать не умею, и чтоб стать судьей, "надо выстрадать себе право на суд". Немного высокопарно, но { Далее было начато: отно<сительно>} в применении ко мне, может, и правда.
-- Ужасно как вы всегда отвлеченно говорите.
-- А ты не приставай.