Версилов. Любить людей так, как они есть,-- невозможно. И однако же, должно. И потому делай им добро, скрепя свои чувства, зажимая нос и закрывая глаза (последнее почти необходимо). Переноси от них зло, не сердясь на них, по возможности помня, { Вариант: памятуя.} что ведь и ты человек. Разумеется, ты поставлен быть с ними строгим. Люди низки, они любят любить { Далее было: и обожать} из страху; будут обожать и тебя: не поддайся на обожание, не покажись мелочным и продолжай презирать. Презирай их даже и тогда, когда они хороши, ибо всего чаще тут-то они и скверны. Без сомнения, Христос не мог их любить: ОН их терпел, ОН их прощал, но, конечно, { Далее было: и} презирал. Я, по крайней мере, не могу понять ЕГО лица иначе. Любовь к человечеству надо подозревать { Далее было: в идеале} к усовершенствованному, к тому, которое { Далее было: еще } в идеале, то есть в твоей душе, и, может быть, { К словам: может быть -- варианты: вероятно, наверно.} никогда не будет в действительности,-- хотя, впрочем, это ничему не должно мешать.
-- Никогда { Далее было:?} не будет.
-- Друг мой, я согласен, что это будто бы глуповато, но это не моя вина; со мной не справлялись при мироздании, и потому я оставляю за собой право иметь особое мнение. {иметь особое многие. списано на полях. }
-- Как же вас называют после того христианином, монахом с веригами, проповедником? Не понимаю.
-- Л кто меня так называл?
Я рассказал ему, ОН выслушал очень внимательно. Но разговор наш прекратился.
-- Знаете что, вы таки фанатик.
О презрении к людям он говорил странно, и даже глаза его сверкали, но в то же время я и не верил ему, не мог же он со мной говорить об таких вещах так серьезно. {Знаете что ~ так серьезно, вписано. }
"За что ты меня так любишь",-- говорит ОН вдруг Подростку.
Если хочешь, то брось свои занятия у Ст<арого> Князя.