Макар Иванов (про жену). А виноват я, потому что попустил сие. (Жену с Версиловым.) Надо было жезлом. Жалко стало. Простите, дети, простите, батюшки. Простите и вы меня, сударь, ибо и на вас жезл нужен был, ибо хотя телесным не мог, то духовным жезлом возмог бы. Да почему и не телесным? И то возможно было, ибо хотя и милостив, по новым понятиям, а всё бы в Сибирь сослал. {Да почему ~ а всё бы в Сибирь сослал, вписано между строками и на полях; сюда внесено согласно помете Достоевского. }
Как упала передо мною { Далее было начато: покл<онилась?>} во клети, ноги целовала... Бог простит (нежно глядя на нее): "Слушай, Софья, себя не упрекай. Грех был мой. Муж глава: вразуми". {Как упала ~ вразуми", вписано на полях. }
И был ей (Лизавете Смердящей) глас:
-- Молчи, дикая.
При исповеди в Версилове вдруг обнаружилось что-то ужасно маленькое, чего он не примечал, тогда как я всё думал, что будет что-то великое.
Анна Андреевна: "Меня влекут самые святые чувства".
-- Он нас слишком компрометирует.
-- Вы на него имеете чрезвычайное влияние. { Далее было: Он нас слишком компрометирует.}
-- Вы любимое его дитя.
Настасья Егоровна поступила к Анн<е> Андре<евне>, т. е. к грудному ребенку.