Подпольный человек есть главный человек в русском мире. Всех больше писателей говорил о нем я, хотя говорили и другие, ибо не могли не заметить.
11 августа.
Это Версилов объявляет ей, и та говорит вдруг ЕМУ: "Вы мне страшно отмстите за унижение этой исповеди".
Мы из тех, что не можем оставаться спокойными в пустоте. И вот наконец я уверовал в самосовершенствование, в вериги. Пусть ничему не верю, но это потому, что я исковеркан, дитя века, { Рядом со словами: дитя века -- на полях запись: русск<ий>} и ношу на себе проклятие века, развратен и развратным родился, ибо русские вот уже два столетия рождаются развратными. Но я переломаю себя, и тогда взор мой очистится. Тогда уверую, а тут Вы. {Это Версилов ~ а тут Вы. вписано на полях. Над текстом помета: Это в свидание -- и запись: Он горд и незыблем.}.
Можно не понимать писателя по двум причинам -- или потому, что он пишет неясно, или через собственную умственную несложность. Я полагаю, что вы не понимаете по сей последней причине. .
Мой рассказ о купце. Вы таких сложностей, в таком непосредственном виде, ни у кого теперь не сыщете.
Идеи 89 года. Повальная ошибка. Например -- человек равноправен. Если я говорю это и требую для моего брата как христианин, то идея верна. Если же каждый скажет: я равноправен всем, станет, упрется и будет требовать, то идея вздорная, может, и антихристова (бунтом).
Жид -- юнкер, произведен в офицеры -- не вижу ничего прекрасного и умилительного в таком высшем либерализме. Взять хоть бы нелепость Status in statu, {государство в государстве (лат.); в переносном смысле: обособленная группа, корпорация.} какой же он товарищ при Status in statu? A при вере жидовской он всегда будет и должен быть в Status in statu.
Он горд и незыблем.
Обшмыга.