Н<иколай> П<етрович>. Всё старое разрушено, довольно тщательно и аккуратно; впереди же -- одно гадательное: почти ужасно.
Молодежь идет в народ, но полна жертвы, добрые чувства остались еще от прошло<й> истории, но будущее всё гадательно.
"Вы член случайного семейства... Дай вам бог". {Дай вам бог", вписано. } Это последние строки письма, и вдруг post scriptum. Об подкинутом ребенке и роли Николая Петровича (три-четыре строки с оттенком обидчивости).
Карьера юриста,-- я сам помышлял о ней, удовлетворение) деньгами, славой; благородства и даже той широкости, которой в, записках и в мечтах ваших вы даете довольно широкое место. { Рядом с текстом: Карьера юриста со широкое место.-- на полях помета: Письмо Ник<олая> Семен<овича>}
Ст<арый> Князь беспрерывно затыкает уши, отмахивается: "Не говори! Не говори!" Войдешь, он смотрит болезненно. Уложили спать, обедать. Фотографию Катерины Николавны: я сунул в сак.
Про молод<ого> Версилова. Ce jeune homme, il est charmant, mais je ne l'aime
, {Этот молодой человек, он очень мил, но я его не люблю (франц.). } ne пускай ко мне, не пускай.
Гаденькие фотографии, смотрит, насильно смеется и потом вдруг плачет о том, {о том вписано. } что его заставляют смеяться.
О, люди очень милы. Да, но это не войдет в мой план. {О, люди ~ в мой план, вписано на полях. }
Друг мой, я ближайшим образом убежден в моей смерти, старик с образом, с расколотым образом.