Не Анна Андреевна позволила, а Настасья Егоровна.
Новая редакция ПОЖАРА. Вчера, ввечеру, перед Бьоринговым налетом, Татьяна ходила к ней и заявила, что я завтра приду в 11 часов, чтоб отдать ей документ. Так бы и прошло, и они бы не узнали, но Катерина Николаевна поздно вечером узнала о моем аресте и утром (прежде чем могла увидеть Бьоринга, в 8 часов, когда еще было темно) явилась к Татьяне Павловне, чтоб узнать, что со мной, { Далее было начато: что ж} и правда ли, что я арестован? Наскоро условились, что она придет в назначенные И часов, а Татьяна сбегает ко мне б часть. Но Татьяну я встретил на дороге, а войдя, мы не застали Марью (подкупленную). Марья же побежала и дала знать тем, через час, пока мы грелись -- вдруг Альфонсинка: "Mais c'est chez nous..." {Но это у нас (франц.). } Тогда и т. д.
FINAL.
Роза. Я плакал об чем-то, обливаясь слезами и целуя розу (о них о всех забыл) -- сообщаю это как странный психологический факт. Потому что я их всех забыл, я только целовал.
Давеча я послала, и на письмо будто бы ее не обратил внимания. Доставка рябого. {Давеча я ~ рябого, вписано на полях. } <8/ 24, с. 2 об.>
Даже самая глупость иных альфонсинкиных разъяснений усиливала правдоподобие. {Даже самая ~ правдоподобие, позднейшая запись. }