Мален<ький> Тришатов. Еще раз сбегал к НЕМУ и заснул.
Заснул, лицо матери. Это обидчики высшего света. Золотой век. Но да будет он благословен! {Заснул ~ он благословен! вписано. }
Наутро, между прочим, опять к Анне Андреевне, сказали! что будет в пять часов.
NB. Наутро Подросток еще пуще уверен, что ОН любит маму, и стал ее в этом смысле утешать, за Евангелием (теплые слова). {NB. Наутро Подросток ~ (теплые слова), вписано. } И после разрубки образа он у Анны Андреевны узнает про письмо (о Бьоринге) -- и <?> NB что через Анну Андреевну и письмо передал ей. Та обещала. Настасья Егоровна. "Подите и скажите Настасье Егоровне от меня, чтоб вас пропустила, а вы не забудьте, что я только {только списано. } для вас это сделала".
Когда Подр<осток> приходит к Татьяне, чтоб передать документ: "Я сам передам".
-- Покрасоваться хочешь?
-- Нет уж, я сам.
NB. Действие документа на Князя и на Катер (ину) Николаевну было сильнее, чем я когда-либо воображал.
Помощник участкового пристава. В части: "Какой вы, однако, странный молодой человек, я не видывал таких".
Анна Андреевна, сообщив Подростку о вымоленном свидании с нею (под ее гарантией), задумалась и разрешила мне подслушать. (NB. "О нет, о нет, я ни за что не подслушаю!") Сделаю предварительное замечание для ясности: позволяя мне подслушать, она имела свой сильный расчет. Зная Катерину Николаевну и их отношения, она твердо была уверена, что свидание ни к чему не приведет (т. е. к соглашению на брак), но зато я могу ворваться и наделать благодетельного скандала, во-вторых, все-таки я гарантия к тому, чтоб он ее не убил (что, может быть, было в уме у Анны Андреевны), и, наконец, последнее, она надеялась, что после того я выпущу документ. И, наконец, что я ей всё перескажу. Анна Андреевна всегда надеялась, что я разгорячусь и предъявлю документ, разумеется, Ст<арому> Князю.