— А чтоб с вами покончить, сударь! — проговорил я задыхаясь. — Как вы смели со мной так поступить? Он глядел вопросительно.
— Если вы ехали с Дарзаном, то могли мне так и ответить, что едете с Дарзаном, а вы дернули лошадь, и я…
— Ах да, вы, кажется, упали в снег, — и он засмеялся мне в глаза.
— На это отвечают вызовом, а потому мы сначала кончим счеты…
И я дрожащею рукой пустился вынимать мои деньги и класть их на диван, на мраморный столик и даже в какую-то раскрытую книгу, кучками, пригоршнями, пачками; несколько монет покатилось на ковер.
— Ах да, вы, кажется, выиграли?.. то-то и заметно по вашему тону.
Никогда еще не говорил он со мной так дерзко. Я был очень бледен.
— Тут… я не знаю сколько… надо бы сосчитать. Я вам должен до трех тысяч… или сколько?.. больше или меньше?
— Я вас, кажется, не вынуждаю платить.
— Нет-с, я сам хочу заплатить, и вы должны знать почему. Я знаю, что в этой пачке радужных — тысяча рублей, вот! — И я стал было дрожащими руками считать, но бросил. — Все равно, я знаю, что тысяча. Ну, так вот, эту тысячу я беру себе, а все остальное, вот эти кучи, возьмите за долг, за часть долга: тут, я думаю, до двух тысяч или, пожалуй, больше!