"Я критик, а не публицист", -- говорил он мне сам несколько раз и даже незадолго до смерти своей, отвечая на некоторые мои замечания. Но всякий критик должен быть публицистом в том смысле, что обязанность всякого критика -- не только иметь твердые убеждения, но уметь и проводить свои убеждения. А эта-то умелость проводить свои убеждения и есть главнейшая суть всякого публициста. Но Григорьев, судя о слове публицист с предубеждением, -- по некоторым частным примерам бывших у нас публицистов, -- не хотел даже и понимать, чего от него добивались, и, кто знает, по своей гамлетовской мнительности, может быть, думал, что от него добиваются отступничества.
Я полагаю, что Григорьев не мог бы ужиться вполне спокойно ни в одной редакции в мире. А если б у него был свой журнал, то он бы утопил его сам, месяцев через пять после основания.
Но я рад чрезвычайно, что публика и литература могут яснее узнать, по этим письмам Григорьева, какой это был правдивый, высоко честный писатель, не говоря уже о том, до какой глубины доходили его требования и как серьезно и строго смотрел он всю жизнь на свои собственные стремления и убеждения.
ПРИМЕЧАНИЯ
Автограф неизвестен.
Впервые напечатано: Э, 1864, No 9, стр. 51--55, с подписью: Ф. Достоевский (ценз. разр. -- 22 ноября 1864 г.).
В собрание сочинений впервые включено в издании: 1883, т. I, стр. 208--212 (в тексте "Воспоминаний..." H. H. Страхова).
Печатается по тексту первой публикации.
В сентябрьском номере "Эпохи" за 1864 г. были опубликованы "Воспоминания об Аполлоне Александровиче Григорьеве" H. H. Страхова, в состав которых были включены одиннадцать писем к мемуаристу Ап. Григорьева из Оренбурга, куда он уехал в конце мая--начале июня 1861 г. учителем русского языка и словесности в тамошнем кадетском корпусе и где пробыл до мая 1862 г. В письмах этих Ап. Григорьев делился со Страховым как своими сокровенными переживаниями, так и размышлениями над современным состоянием литературы, обосновывал отдельные положения "почвеннической" теории и "органической" критики, высказывал суждения о ряде литературных деятелей тех лет, писал о своих местных делах и впечатлениях, переводческой и критической работе, взаимоотношениях с редакцией журнала братьев Достоевских "Время", с которой в эту пору у него наметилось расхождение. Достоевский сопроводил эту публикацию послесловием, затронув взволновавшие его в письмах Ап. Григорьева и комментариях к ним Страхова моменты.
Стр. 133. Слова Григорьева ~ не могут быть обращены в упрек моему брату... -- О взаимоотношениях М. М. Достоевского и Ф. М. Достоевского подробнее см. выше, стр. 330,