1864
<ПРИМЕЧАНИЕ К СТАТЬЕ Н. И. СОЛОВЬЕВА "ТЕОРИЯ БЕЗОБРАЗИЯ">
С удовольствием печатаем эту статью (из губернии), хоть и не во всем согласны с ее почтенным автором. Но не согласны мы, говоря относительно, только в мелочах, например в некоторых суждениях его о наших современных литераторах и проч., но главная, основная идея его совершенно разделяется нами. Нам особенно приятно указать читателям на твердый, искренний и благородный тон этой статьи; так может выражаться только твердое убеждение и искреннее желание добра.
Статья эта до крайности наивна -- не можем этого не заметить. Принимать сколько-нибудь за серьезное некоторые мнения эксцентрического, хотя и уважаемого нами, талантливого г-на Писарева и совершенно уже странные мнения г-на Зайцева -- положительно невозможно. Никто не виноват, что эти господа не знают азбуки во многом из того, о чем они берутся судить... Но несмотря на эту странную наивность, или, лучше сказать, может быть, через эту-то именно наивность, -- статья г-на Соловьева нам особенно симпатична. Слышен голос свежий, голос, далекий от литературных сплетен и от всей этой литературной каши. Это голос самого общества, голос тех всех, которые уж, конечно, имеют право иметь о нас свое мнение... Мы помещаем статью г-на Соловьева почти без изменений и просим его сотрудничества.
<ПРИМЕЧАНИЯ К СТАТЬЕ Д. В. АВЕРКИЕВА "ЗНАЧЕНИЕ ОСТРОВСКОГО В НАШЕЙ ЛИТЕРАТУРЕ">
<1>
Наше мнение -- что никому даже и в голову не придет сопоставлять Островского с Шекспиром или Пушкиным, несмотря на всё значение Островского в нашей литературе. Но так как по поводу этого сопоставления автор статьи говорит довольно любопытные и дельные вещи, то мы и помещаем всю его статью целиком и допускаем условно возможность подобных вопросов и сопоставлений.
<2>
Об этом и вопроса не может быть. Пушкин угадал самую основную суть того, что народ наш считал и считает за самую высшую нравственную красоту души человеческой: это -- тихое, кроткое, спокойное (непоколебимое) смиреннолюбие -- если так можно выразиться: что-то младенчески-чистое и ангельское живет в представлении народном о том, что народ считает своим нравственным идеалом. Этою кроткою, смиренною и ничем не поколебимою любовью проникнута у Пушкина русская речь в Годунове. Далеко не так у Островского.
<3>