Доктор немедленно становился в тупик.
— Ну, там… об какой-нибудь невинной игре, приличной вашему возрасту; или там… ну, что-нибудь эдакое…
— Я не хочу играть; я не люблю играть, — говорила Нелли. — А вот я люблю лучше новые платья.
— Новые платья! Гм. Ну, это уже не так хорошо. Надо во всем удовольствоваться скромною долей в жизни. А впрочем… пожалуй… можно любить и новые платья.
— А вы много мне сошьете платьев, когда я за вас замуж выйду?
— Какая идея! — говорил доктор и уж невольно хмурился. Нелли плутовски улыбалась и даже раз, забывшись, с улыбкою взглянула и на меня. — А впрочем… я вам сошью платье, если вы его заслужите своим поведением, — продолжал доктор.
— А порошки нужно будет каждый день принимать, когда я за вас замуж выйду?
— Ну, тогда можно будет и не всегда принимать порошки, — и доктор начинал улыбаться.
Нелли прерывала разговор смехом. Старичок смеялся вслед за ней и с любовью следил за ее веселостью.
— Игривый ум! — говорил он, обращаясь ко мне. — Но все еще виден каприз и некоторая прихотливость и раздражительность.