Стр. 157. ... разбиваете китаизм литературных отношений... -- Термины "китаизм", "китайский уклад" нередко употреблялись в русской публицистике XIX в., вслед за Белинским, в качестве синонима косности, застоя, деспотизма (ср.: наст. изд., т. V, стр. 70, 369).

Стр. 157. Павлов прав, говоря про ваше самолюбие. -- В статье "Г-н Чернышевский и его время" (см. также выше, стр. 351) Павлов писал: "Статья г-на Чернышевского ("Полемические красоты", -- ред.) написана чрезвычайно бойко, изворотливо, в иных местах язвительно и забавно, лучше, чем какая-либо из других его статей. Видно, что достоинства собственной персоны, что желание побеседовать о них и доказать то, что он доказывает, составляет для него более живой интерес, чем всё то, что он проповедывал до сих пор и над чем трудился неусыпно. Так вот она, сущность-то дела, так вот на что сводятся заботы о благоденствии родины и всего человечества..."

Стр. 157. Красота и естественная потребность красоты. -- Этот тезис развит в статье "Г-н --бов и вопрос об искусстве" (см.: наст. изд., г. XVIII, стр. 94).

Стр. 157. Человек с двумя ушами ~ Резать носы. -- Ср. выше, стр. 205.

Стр. 158. Пирогов. Как вы ни оправдывайтесь ~ это уже не Чернышевского). -- Эти наброски относятся к замыслу статьи, направленной против Добролюбова и вызванной появлением в "Современнике" (1861, No 8) его статьи "От дождя да в воду".

Стр. 158. Тон не такой должен быть с Пироговым. -- В оправдание своего тона в полемике с Пироговым Добролюбов писал: "Часто случалось мне слышать упреки, что я обращаюсь к почтенным лицам в небрежном и насмешливом тоне: тон статейки о г-не Пирогове не может подвергнуться даже этому упреку. В серьезности и горячности тона именно и высказалось то глубокое уважение, которое я питал к г-ну Пирогову, и то огорчение, которое почувствовал я при виде жалкого факта, допущенного и освященного его авторитетом" (Добролюбову т. VII, стр. 136).

Стр. 158. Чернышевскому. А ведь перед г<осподином>-то Буслаевым вы были неправы. -- Достоевский имеет в виду выступление Чернышевского (вслед за А. Н. Пыпиным) против Ф. И. Буслаева (1818--1897) в статье "Полемические красоты. Коллекция вторая" по поводу сравнительной оценки изображений Страшного суда в русской традиции и у Микеланджело. К 1860 г. наметилось резкое расхождение Буслаева с критиками "Современника" как по вопросам исторического развития фольклора, так и в оценке эстетической стороны древнерусского народного искусства. Буслаев к этому времени обладал известностью крупнейшего ученого, он был одним из создателей фольклористики как особой науки, автором ряда основополагающих работ по языкознанию, народной словесности, древнерусскому искусству и литературе (подробнее о нем см: М. К. Азадовский. История русской фольклористики, т. П. Учпедгиз, М., 1963, стр. 53--70). Поэтому Достоевский возражал против уничижительного тона выступления Чернышевского, как и против свойственного ему как просветителю прямолинейного понимания прогресса (см.: Чернышевский, т. VII, стр. 740--751).

Стр. 158. Вопрос о Пирогове... -- Далее следуют наброски для предполагавшейся статьи (еще одно название ее: "Опыт окончательного решения по вопросу о Пирогове"), которые вписывались в тетрадь тотчас же после появления статьи Добролюбова "От дождя да в воду" ( С, 1861, No 8. См. выше, примеч. к стр. 153). Достоевский, признавая в принципе справедливость упреков Пирогову, возмущался "злостью", "тоном" статьи ("не в свисте должна была состоять она", "кулаками не лечут"). Судя по столь подробным наметкам, статья должна была войти в один из ближайших номеров "Времени". Но 17 ноября 1861 г. Добролюбов умер, и намерение Достоевского осталось невыполненным. Нельзя считать случайным помещение в 4-м номере "Времени" за 1862 г. рецензии на литературные и педагогические статьи Пирогова. Как отметили Г. М. Фридлендер и В. С. Нечаева, "это совсем не разбор и не оценка указанных книг, а именно определение своей позиции в связи с дискуссией вокруг статей Пирогова" (Нечаева, "Время", стр. 141). Вероятно, Достоевский был согласен с мнением рецензента, писавшего: "Но, признавая г-на Пирогова за одного из лучших наших общественных деятелей, мы во имя той же правды и добра <...> не признаем его вполне безукоризненным деятелем. Что его убеждения вполне благородны и честны, об этом мы упоминали уже несколько раз; но что он остался совершенно верен им на практике, этого мы не скажем, может быть именно из уважения к г-ну Пирогову. Читатели, вероятно, уже догадались, о чем мы хотим говорить. Им, конечно, не безызвестна история розог, подавшая повод к "Всероссийским иллюзиям, разрушаемым розгами". Статья эта бесспорно желчна, горяча, но была ли она в сущности несправедлива -- это вопрос" (Вр, 1862, No 4, отд. II, стр. 16. Подробнее см.: ЛН, т. 83, стр. 102--103).

Стр. 158. Первоначально было "Великорусские иллюзии -- розгами". -- Неточное название статьи Добролюбова "Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами", помещенной в "Современнике" (1860, No 1, отд. III, стр. 157--182) за подписью "Н. --бов". Поводом для написания статьи послужило издание "Правил о поступках и наказаниях учеников гимназий Киевского учебного округа" Н. И. Пироговым ("Журнал для воспитания", 1859, No 11). Гнев революционного демократа Добролюбова вызвала непоследовательность Пирогова, который в "Правилах" допускал, хотя и с ограничениями, сечение детей в гимназиях (подробнее см.: Добролюбов, т. VI, стр. 472--476).

Стр. 158. Г-н Бов горько жалуется ~ грязью. -- Достоевский имеет в виду слова Добролюбова в статье "От дождя да в воду": "Очищая прощальную дорогу знаменитому хирургу и педагогу, нашли, что минута триумфального удаления его будет очень удобна для того, чтобы бросить несколько комков грязи в темного журналиста, осмелившегося когда-то жестко отозваться об одном из распоряжений г-на Пирогова" (Добролюбов, т. VII, стр. 133).