— Кто кричит, генацвале, кто?
— Ну хорошо, умоляю тебя — послушай! На Майдане[3] у тебя есть человек, сейчас же поезжай и закажи ему решетку, только смотри, такую, чтобы кот не мог вылезать.
— Эээээээээ! Ты что, хочешь, чтобы я сам себя за решетку сажал, — не будет этого, генацвале, нет!
Этим была поставлена большая точка. В доме хорошо знали, что означает папино долгое «э».
XV
Благодаря стараниям бабушки несколько дней в доме было спокойно. Терпеливая, как сам кот, она не спускала глаз с Кинтошки и следила за тем, чтобы дверь в гостиную всегда была закрыта. Для воздуха над этой дверью вынули из фрамуги стекло, и нужный сквозняк был!
В эти дни невообразимой духоты и затишья Ламара помирилась с Ревазом. Как это произошло, никто не знал. Ламара — девочка скрытная, даже бабушке своей не сказала. Просто Реваз снова появился в доме. Одно можно сказать с уверенностью — не он сделал первый шаг. В Грузии это ясно и ребенку, потому что у ребенка мужского пола раньше зубов прорезается самолюбие.
Реваз давным-давно догадывался, кто такой этот Кинто, но сказать: «Прости, я свалял дурака» — был не в состоянии. Он мучился и ждал удобного случая, надеялся, что недоразумение кончится само собой.
А пока Реваз выжидал, Кинто не только рос, но и превращался в члена семьи. Подобрав ко всем ключики, он покорял каждого по отдельности.
А как это непросто!