Кинто спрашивал, в чем дело, почему не играешь со мной?!
Ламара резким движением занесла над ним ладонь, и кот принял бой — снизу вверх бросился, обхватил обеими лапами руку и держит столько, сколько нужно, чтобы дать понять: «Попалась!» И тут же брык в сторону, и в стойку — торчит столбиком: лапы наготове — чутко отзываются на каждое движение руки, выбирают удобный миг, чтобы опять броситься и взять ее в клещи — бархатные, но крепкие.
Реваз хохотал и клянчил:
— Ну дай мне, дай поиграть…
— Подожди, сейчас будет бокс.
Теперь она легонько пощелкивала кота по разведенным в стороны лапам, и он ей отвечал шлепком на щелчок. А когда Ламара отскочила от него — кот фантастическим прыжком на одних задних лапах настиг ее, продолжая боксировать, — бурым пузом вперед, белыми трусиками напоказ.
Реваз не выдержал, вскочил и, опережая Ламару, стал боксировать с Кинтошкой. Ответные удары кота сразу сделались резче и злее, а когда Реваз схватил его, собираясь посадить к себе на колени, — кот выстрелил всеми лапами, отскочил в сторону и тут же начал отмывать те места, где к нему прикоснулись.
Болезненно самолюбивый Реваз все понял, а кот, приведя себя в порядок, поднял на Ламару глаза, секунду пристально на нее глядел, затем своим многогранным «мрм» вопросил:
— Что это значит, кто он такой?
Девочка наклонилась и подняла податливое, льющееся тельце. Кинто немедленно взобрался на плечо, бесцеремонно куснул ее за ухо и затих.