— Слушай, надо кого-нибудь попросить, пускай осторожно как-нибудь сообщат в милицию.
— Ваааааа-ай? — Так Ламарина мама поняла, что папа дошел до отчаяния.
— Подожди-подожди, в милицию не надо, лучше поговорить с нашим Карадожем. Давно его не было — не сегодня-завтра голос его услышим. Вы же знаете что это за человек — перед ним все двери открыты.
Бабушке никто не возразил.
Тифлисский Карадож не просто знаток обносков — это знаток бытия. С ним охотно делились и еще охотнее его слушали. Карадож, ходивший по Гунибской, всем своим видом располагал к откровенности: внимательно склоненная голова и безразличные сухие руки как бы говорили: «Я не интересуюсь вашими тайнами», однако удаляющаяся спина утверждала: «Я знаю их».
Нет спору, старьевщик мог больше, чем милиция, которая, кстати, такими пустяками заниматься не станет.
XVIII
Ламара целыми днями пропадала, и на нее теперь уже не сердились. Вместе с Ревазом, Тинико и еще несколькими верными друзьями она искала Кинтошку. Придумал это Реваз — проникать в дома под видом сбора утильсырья.
Тинико исчезновение Кинто переживала ничуть не меньше Ламары. Такая на вид слабенькая, она проявляла не только смекалку, но и бесстрашие — сама лазила по темным чердакам, а от этого даже мальчишки отлынивали.
Один Реваз нарадоваться не мог пропаже кота и скрывал это довольно неумело. Наконец-то появилась возможность совершить для Ламары что-то исключительное. Он развил такую деятельность, что это не всегда оканчивалось благополучно.