— Что с тобой, — спросила она вдруг, — ты что, не хочешь?!
— Что ты! — завопил Реваз, — но я… представляешь — не смогу!..
В эти шальные секунды он все решил: если его даже из дому выгонят вместе с попугаем, он его никому не отдаст.
Ламара еще что-то сказала, но он уже не слышал — он напряженно восстанавливал в памяти советы умного дяди по поводу тупого попугая: «…на него не кричи, генацвале, — не любит, с ним надо понежнее…» Вслед за этим всплыло еще одно важное воспоминание: очень смирным бывал попугай, когда в доме тихо, а стоило кому-нибудь поднять голос, как он тут же начинал трещать. И чем люди громче, тем еще громче он!.. Все ясно, вах!
Реваз просветленно улыбается. Ламара начинает раздражаться:
— Что с тобой происходит, ты можешь мне объяснить?!
— У него, наверно, тоже нервы есть, — заявляет Реваз как об открытии и продолжает сиять.
— Не валяй дурака и скажи, почему ты не можешь к нам приехать?
— Очень важное дело есть.
— Я хочу знать какое.