«Ни под каким условием?» — спросил я по настоянию нашего тирана.

«Только в том случае, если знакомый мне греческий священник повенчает ее в моем присутствии».

Пожилой человек злобно захихикал.

«Знаете ли, что вас ждет в таком случае?»

«Я не забочусь о себе».

Вот вам образчики вопросов и ответов нашего странного разговора, который велся то на словах, то на письме. Несколько раз спрашивал я его, согласится ли он подписать какие-то документы. Несколько раз получал я от него все один и тот же негодующий ответ. Но тут мне пришла счастливая мысль. К каждому из подсказанных мне вопросов я прибавлял свои собственные… сперва невинные с целью испробовать, понимает ли кто из свидетелей наших что-либо по-гречески, а затем, видя, что они не подают ни малейшего признака понимания, я принялся за более опасную игру. Наш разговор велся приблизительно таким образом.

«Вы ничего хорошего не достигнете вашим упрямством. Кто вы?»

«Мне все равно. Меня никто не знает в Лондоне».

«Вы сами будете виновны в судьбе вашей. Давно ли вы здесь?»

«Пусть я буду виновен. Три недели».