«Вы никогда не получите своего имущества. Чем вы больны?»

«Я не отдам его негодяям. Они морят меня голодом».

«Вас освободят, когда вы подпишитесь. Что это за дом?»

«Я никогда не подпишу. Я не знаю».

«Вы не делаете ей никакой услуги. Как вас зовут?»

«Пусть она сама скажет мне это. Кретидис».

«Вы увидите ее, когда подпишите. Откуда вы?»

«Из этого следует, что я никогда не увижу ее. Из Афин».

Еще через пять минут, мистер Холмс, и я под самым их носом добился бы всей истины, следующий вопрос мой должен был разъяснить мне все дело, но в эту минуту открылась дверь, и в комнату вошла женщина, я лишь настолько мог рассмотреть ее, чтобы видеть, что она высокого роста, сложена грациозно, с черными волосами и одета в белое платье.

«Гарольд! — сказала она ломаным языком. — Я не могла больше оставаться там, так уединенно, так страшно… О, бог мой, это Павел!»