Бэйкер был высокого роста, широкоплечий мужчина. Легкая краснота носа и щек и дрожание рук доказывали справедливость предположения относительно его пристрастия к вину. Его сальный черный сюртук был застегнут доверху, и воротник его был приподнят. Манжет на нем не было, и не было видно следов рубашки. Он говорил медленно, видимо, обдумывая слова, и производил впечатление образованного, но впавшего в бедность человека.
— Мы несколько дней держали у себя вещи, — проговорил Гольмс. — Так как думали, что вы заявите о себе.
Посетитель смущенно рассмеялся.
— Я был уверен, что мальчишки стащили и гуся, и шляпу, и не хотел… и признаться откровенно, не мог рисковать деньгами на объявление.
— Я вас понимаю. Что касается гуся, то мы его съели.
— Съели? — при этом он в волнении приподнялся.
— Да, ведь он скоро испортился бы. Но я думаю, что вот этот гусь, такой же свежий и жирный, вполне вас удовлетворит.
— О да, конечно! — ответил со вздохом облегчения мистер Бэйкер.
— Конечно, мы сохранили перья, ноги, голову вашего гуся, и если вы желаете…
Бэйкер расхохотался.