-- Если еще кто-нибудь поможетъ мнѣ,-- отвѣтилъ де-Катина и, сбѣгавъ на палубу, привелъ съ собою Амоса Грина.
-- Ну, батюшка, если вы положите руки къ намъ на плечи, то вамъ почти не придется касаться пола.
Минуту спустя, старый купецъ былъ на палубѣ, и молодые люди усадили его на свертокъ канатовъ, прислонивъ спиною къ мачтѣ, гдѣ онъ былъ въ сторонѣ отъ сутолоки. Солдаты уже толпою сходили въ лодки, и всѣ такъ были заняты собою, что не обратили вниманія на маленькую группу изгнанниковъ, собравшихся вокругъ больного. Онъ съ трудомъ поворачивалъ голову изъ стороны въ сторону; но глаза его просвѣтлѣли при видѣ обширнаго голубого, пространства воды, пѣны далекихъ водопадовъ, высокаго замка и длинной линіи лиловыхъ горъ, тянувшихся къ сѣверо-западу.
-- Она не похожа на Францію,-- сказалъ онъ.-- Совсѣмъ не такая зеленая, тихая и веселая, а величественная, сильная и суровая, какъ Тотъ, Кто ее сотворилъ. По мѣрѣ того, какъ я становился слабѣе, Адель, моя душа освобождалась отъ узъ тѣлесныхъ, и я увидѣлъ ясно многое, что прежде было смутно для меня. И мнѣ стало казаться, дѣти мои, что вся эта американская земля,-- не одна Канада, а также и ваша родина, Амосъ Гринъ, и все, что тянется туда къ закату солнца -- есть лучшій даръ Господа людямъ. Затѣмъ онъ хранилъ ее скрытою столько вѣковъ, чтобы нынѣ свершилась надъ нею Его воля, ибо это есть страна невинная, которой не приходится искупать былыхъ грѣховъ: ни вражды, ни жестокихъ обычаевъ, ни какого-либо зла; и съ теченіемъ временъ всѣ измученные и бездомные, всѣ обиженные, изгнанные и угнетенные обратятъ свои взоры сюда, какъ уже сдѣлали мы. И это будетъ народъ, который восприметъ въ себя все доброе, отвергнувши все дурное и стремясь къ наивысшему. Это будетъ могучій народъ, который бсльше будетъ заботиться о возвышеніи своихъ низшихъ, чѣмъ о возвеличеніи высшихъ; который пойметъ, что болѣе доблести въ мирѣ, нежели въ войнѣ; который будетъ знать, что всѣ люди -- братья; и чье сердце не будетъ съужено собственными границами, а станетъ пылать сочувствіемъ ко всякому правому дѣлу во всемъ мірѣ. Вотъ что я вижу, Адель, лежа здѣсь въ виду берега, куда не ступитъ моя нога; и говорю тебѣ, что если ты и Амори войдете въ число предковъ такого народа, то жизнь ваша пройдетъ не даромъ. Это сбудется; а когда сбудется, да сохранитъ Господь народъ тотъ и да направитъ его на путяхъ его...
Голова старика постепенно опускалась все ниже, и вѣки медленно прикрыли глаза его, устремленные за Пуанъ-Леви, на безпредѣльные лѣса и далекія горы. У Адели вырвался крикъ отчаянія, и руки ея обвились вокругъ шеи отца.
-- Онъ умираетъ, Амори, онъ умираетъ! -- воскликнула она.
Угрюмый францисканецъ, молившійся по четкамъ недалеко отъ нихъ, услышалъ ея слова и подошелъ немедленно.
-- Онъ, дѣйствительно, умираетъ,-- сказалъ онъ, взглянувъ на потемнѣвшее лицо.-- Совершены ли надъ нимъ таинства церкви?
-- Не думаю, чтобы въ нихъ была нужда,-- уклончиво отвѣтилъ де-Катина.
-- Кто изъ насъ не нуждается въ нихъ, молодой человѣкъ?-- угрюмо замѣтилъ монахъ.-- И можетъ ли человѣкъ помимо нихъ надѣяться на душевное спасеніе? Я самъ причащу его безотлагательно.