Но вслѣдъ за де-Катина вошелъ дю-Лютъ съ грозною вѣстью объ опасности:
-- Вамъ предстоитъ другая игра, господинъ де-Сентъ-Мари,-- сказалъ онъ.-- Въ лѣсу теперь шестьсотъ Ирокезовъ, и они готовятся къ нападенію.
-- Ну что-жъ? Мы не можемъ нарушать распорядка нашей жизни ради горсти дикарей,-- возразилъ старый дворянинъ.-- Я долженъ извиниться передъ вами, мой дорогой де-Катина, что васъ тревожатъ подобными вещами у меня въ помѣстьѣ. Относительно же пикета, я все таки думаю, что ваши ходы съ короля и валета болѣе рискованны, чѣмъ благоразумны. Когда я въ послѣдній разъ игралъ съ де-Ланномъ изъ Пуату.....
-- Де-Ланнъ изъ Пуату убитъ со всѣми своими людьми,-- сказалъ дю-Лютъ,-- а укрѣпленіе сожжено до тла.
Де-ла-Ну приподнялъ брови и взялъ понюшку табаку, постучавъ по крышкѣ своей круглой золотой табакерки.
-- Я всегда говорилъ ему, что его фортъ возьмутъ, если онъ не велитъ срубить тѣ клёны, что растутъ у самыхъ стѣнъ. Они всѣ убиты, вы говорите?
-- Всѣ, до одного.
-- А фортъ сожженъ?
-- Ничего не осталось.
-- Видѣли вы этихъ подлецовъ?