-- Не можетъ быть.
-- Увы, ваша милость, это такъ. Та самая, что улизнула отъ насъ вчера.
-- Ахъ, такъ женщины спаслись отъ нихъ!
-- Должно быть. Только вотъ что, баринъ: народу то въ ней больше, нежели было.
Маленькая кучка осажденныхъ глядѣла, замирая отъ волненія, какъ лодка быстро мчалась внизъ, оставляя по полосѣ пѣны съ каждой стороны, а сзади -- длинную, клубящуюся, раздвоенную струю. Видно было, что на ней много народа; но осажденные помнили, что здѣсь же находились раненые съ другой, потопленной лодки. Она неслась безъ остановки, пока не поровнялась съ усадьбой. Тутъ она повернула кругомъ и гребцы приподняли весла съ пронзительнымъ возгласомъ насмѣшки. Лодка стояла къ дому кормою, на которой сидѣли двѣ женщины. Даже на такомъ разстояніи нельзя было не узнать этихъ лицъ: одного -- блѣднаго и нѣжнаго, и другого -- темнаго и царственнаго. Это были Адель и Онега.
ГЛАВА ХѴІ.
Два пловца.
Шарль де-ла-Ну, владѣлецъ Св. Маріи, былъ человѣкъ твердой воли и привыкъ владѣть собою; но и у него вырвался стонъ и полное горечи проклятье, когда онъ увидѣлъ жену свою въ рукахъ ея сородичей, отъ которыхъ она врядъ ли могла ждать пощады. Однако, даже въ эту минуту его старозавѣтная вѣжливость не измѣнила ему, и онъ обратился къ гостю со словами участія, какъ вдругъ раздался грохотъ дерева, и что то заслонило собою окошко. Это былъ де-Катина. Не говоря ни слова, онъ спустилъ лѣстницу и теперь лѣзъ по ней внизъ съ безумной торопливостью. Когда его ноги коснулись земли, онъ знаками далъ понять, чтобы втянули лѣстницу обратно, и, кинувшись въ рѣку, поплылъ къ челноку. Безъ оружья и безъ всякаго плана дѣйствій, онъ руководился только тою мыслью, что его мѣсто -- рядомъ съ женою, именно теперь, въ часъ грозящей ей опасности. Пусть его постигнетъ одинаковая съ нею участь, и, разсѣкая воду своими сильными руками, онъ клялся, что будетъ-ли это жизнь или смерть, онъ все раздѣлитъ съ нею!
Но былъ еще другой, кого чувство долга тоже влекло къ опасности. Францисканецъ всю ночь стерегъ де-Катина, какъ скупецъ охраняетъ сокровище, съ мыслью, что этотъ еретикъ подобенъ маленькому зерну, которое можетъ дать ростки, разростись и заполонить собою виноградникъ избранной церкви Господней. Когда онъ увидѣлъ, что тотъ такъ внезапно началъ спускаться по лѣстницѣ, въ душѣ его исчезъ всякій страхъ. Онъ думалъ только объ одномъ, какъ бы не ускользнула отъ него драгоцѣнная находка. Поэтому онъ также слѣзъ по лѣстницѣ, ни на шагъ не отставая отъ своего плѣнника, и бросился въ воду вслѣдъ за нимъ.
Тогда смотрѣвшимъ изъ оконъ представилось удивительное зрѣлище. Среди рѣки стояла лодка съ темнымъ кольцомъ воиновъ на кормѣ и двумя женщинами среди нихъ. Съ неописанной поспѣшностью плылъ къ нимъ де-Катина, выскакивая изъ воды до плечъ отъ силы каждаго удара рукою; а за нимъ виднѣлась выстриженная макушка монаха съ темнымъ капюшономъ и длинною рясою, тянувшеюся за нимъ по водѣ. Но послѣдній въ своемъ рвеніи не разсчиталъ своихъ силъ. Онъ былъ хорошій пловецъ, но ему мѣшала неудобная одежда. Медленнѣе и медленнѣе становились его удары, ниже и ниже погружалась голова, пока, наконецъ, съ крикомъ "въ руки Твои, Господи"... онъ не взбросилъ рукъ кверху и не пошелъ ко дну. Минуту спустя, зрители, охришніе отъ криковъ, чтобы онъ вернулся, увидѣли, какъ де-Катина втащили на ирокезскую лодку, которая тотчасъ же повернулась и продолжала свой путь.