-- Вывих надбрюшия. Ах, латинские термины так и лезут на язык, но их трудновато порой передать простой разговорной речью. По-моему, не помешала бы легкая операция кинжалом в горло приятелю, ведь он все равно издыхает.
-- Ни за что! -- перебил предводитель. -- Если он кончится не от раны, то нельзя потом обвинить в смерти нас. Пощупайте-ка теперь другого.
Латур наклонился над де Катина, положив ему руку на сердце. Капитан глубоко вздохнул, открыл глаза и оглянулся вокруг с видом человека, не отдающего себе отчета, где он, что с ним и как здесь очутился.
Де Вивонн, надвинув шляпу на глаза и прикрыв плащом нижнюю часть лица, вынул фляжку и влил раненому в рот немного вина. Мгновенно румянец заиграл на бескровных щеках гвардейца и сознание мелькнуло в безжизненных глазах. Он с трудом поднялся на ноги, яростно стараясь оттолкнуть державших его людей. Но голова еще кружилась и он еле держался на ногах.
-- Я должен ехать в Париж. По приказу короля Вы задерживаете меня на свою голову.
-- У этого только царапина, -- заявил бывший лекарь.
-- Ну так держите его покрепче. А умирающего отнесите в карету.
Свет от фонаря падал небольшим ярким кругом, и когда им осветили де Катина, Амос Грин остался в тени. Но вот фонарь перенесли к умирающему. Но, увы, его не оказалось на месте. Амос Грин исчез.
Один миг заговорщики застыли в оцепенении, молча, устремив изумленные взгляды на то место, где только что лежал молодой человек. Свет от фонаря падал на их шляпы с перьями, свирепые глаза и дикие лица. Потом они разразились неистовым потоком ругательств, а де Вивонн, схватив мнимого доктора за горло, бросил на землю и придушил бы его, не вмешайся в дело другие бандиты.
-- Лживый пес! -- орал он. -- Так вот оно, твое знание! Негодяй убежал, и мы погибли.