-- Разве сюда кто-либо входил?
-- Да; принес два куска хлеба и кувшин с водой как раз на заре, когда я уже собирался отдохнуть.
-- Что же; он говорил что-нибудь?
-- Нет; приходил, помните, тот, черный.
-- Которого называли Симоном?
-- Да, он самый. Положил все и ушел. Я думал, что, приди он еще раз, мы, может быть, сделали бы попытку задержать его.
-- Каким же образом?
-- Думаю, если связать ноги этими ремнями, он не так легко снимет их, как мы.
-- Ну а затем что?
-- Он сообщил бы нам, черт возьми, где мы и что намереваются делать с нами.