Но старик только покачал головой.
-- Господь довел меня земли обетованной, но не судил мне вступить в нее, -- тихо проговорил он.
Да будет воля его и да благословенно имя его вовеки. Но, как Моисей, я хотел бы по крайней мере взглянуть на эту землю, если мне уже не суждено ступить на нее. Амори, не можешь ли ты взять меня под руку и вывести на палубу?
-- Если кто-нибудь поможет мне, -- промолвил де Катина. Он быстро поднялся наверх и вернулся с Амосом.
-- Ну, батюшка, если вы положите руки нам на плечи, то вам почти не придется касаться пола.
Минуту спустя старый купец оказался на палубе. Молодые люди усадили его на груду канатов, прислонив спиною к мачте и устроив его в стороне от сутолоки. Солдаты толпою спускались в лодки, были так заняты своим делом, что не обращали внимания на маленькую группу беглецов, собравшуюся вокруг больного. Тот с трудом поворачивал голову из стороны в сторону; но глаза его просияли при виде обширного синего водного пространства, блеска и шума отдельных водопадов, высокого замка и длинной цепи багряных гор, тянувшихся на северо-запад.
Голова его склонялась все ниже и ниже на грудь, слипались глаза, было устремленные мимо Пуан-Леви, на леса и далекие горы.
С криком отчаяния Адель обвила руками шею отца.
-- Он кончается, Амори, он отходит! -- вскрикнула она.
Угрюмый францисканец, молившийся, перебирая четки, невдалеке от них, услыхав это восклицание, тотчас же подошел.