-- Это был враг церкви и правая рука дьявола в новой стране, -- раздался голос со дна челнока.
То говорил монах. Ему удалось освободиться от кожаной перчатки и пояса, которыми заткнули рот проповедника американцы. Теперь он лежал скорчившись и свирепо поглядывал на своих спутников, сверкая недобрыми огоньками черных глаз.
-- Челюстная снасть у него поослабла, -- заметил капитан Эфраим. -- Сейчас подтяну ее хорошенько.
-- Нет, зачем нам тащить его дальше? -- проговорил Амос. -- Лишний груз, а пользы никакой. Выкинем-ка его.
-- Да, пускай выплывет или потонет! -- с воодушевлением крикнул старый Эфраим.
-- Нет, высадим на берег.
-- Для того чтоб он побежал сказать черным курткам?
-- Ну, так на остров.
-- Прекрасно. Он может окликнуть первого из своих, кто пройдет мимо.
Они подплыли к острову и высадили монаха, ничего не сказавшего, но взглядом пославшего им проклятие. Ему оставили небольшой запас сухарей и муки, чтобы просуществовать, пока его кто-нибудь не подберет. Затем, миновав поворот реки, беглецы пристали к берегу в маленькой бухте, где кустики каких-то ягод доходили до самого края воды, а лужок пестрел белым молочайником, синими гиацинтами и пурпуровым пчелиным листом. Здесь они вытряхнули свою незатейливую провизию, с аппетитом поели и принялись обсуждать планы на будущее.