Два дня провели наши путники в усадьбе "Св. Мария" и охотно погостили бы и дольше, так как помещение было удобно, прием радушен, но красные оттенки осени переходили уже в коричневые, а они отлично знали, как внезапно налетают снег и мороз в этих северных странах и как потом невозможно будет добраться до места назначения, коли наступит зима. Старый вельможа разослал разведчиков и по воде и по суше, но на восточном берегу не было обнаружено и следов ирокезов. Очевидно, дю Лю ошибся. Но с другой стороны реки к небу по-прежнему поднимались столбы серого дыма, указывая на близко находившегося врага. Целый день эти сигналы опасности были видны из окон усадьбы и из-за частокола ограды, напоминая обитателям, что их подстерегает ужасный рок.
Беглецы отдохнули, освежились и единодушно хотели продолжать путь.
-- Если выпадет снег, будет в тысячу раз опаснее, -- говорил Амос, -- тогда всякий ребенок разыщет наш след.
-- Да и чего нам бояться? -- доказывал старый Эфраим. -- Правда, это пустыня Аравийская, хотя и ведет в землю Ханаанскую. Правь прямо, парень, и не выпускай руля!
-- И я не боюсь, Амори, я совсем отдохнула, -- подбадривала Адель. -- Нам будет гораздо безопаснее в английских провинциях. А теперь, как знать, может быть, этот ужасный монах явится с приказом тащить нас в Квебек или Париж.
Действительно, весьма вероятно, что мстительный францисканец, не найдя беглецов ни в Монреале, ни в "Трех Реках", будет искать их на берегах Ришелье. Когда де Катина вспомнил картину, как изувер тогда плыл мимо в большой лодке, с наклоненным вперед нетерпеливым жестким лицом, с туловищем в темной рясе, раскачивавшимся в такт ударов весел, он почувствовал, что опасность, о которой упоминала Жена, не только возможна, но и вполне реальна. Владелец "Св. Марии" относится к беглецам дружелюбно, но он не посмеет отказаться выполнить требования губернатора. Могучая рука, протянувшись через море из Версаля, тяготела над ними даже здесьг в глубине девственного леса, пытаясь схватить свою жертву и увлечь ее назад, на унижение и горе. Все опасности лесов ничто в сравнении с этим кошмаром.
Помещик и его сын, не зная причин, заставлявших де Катина торопиться, усердно уговаривали его остаться подольше, находя поддержку и в неразговорчивом дю Лю; скупые сдова, произнесенные последним, имели более веса, чем длиннейшие тирады, так как дю Лю говорил только о том, что знал в совершенстве.
-- Вы видите мою маленькую усадьбу, -- уговаривал старый вельможа, делая изящный жест своей покрытой кольцами рукой, высовывавшейся из кружевной манжетки. -- Она, понятно, не такова, какой я желал бы ее видеть, но я готов от всего сердца предложить ее в ваше распоряжение на зиму, если бы вы и ваши товарищи оказали мне честь провести ее здесь. Что же касается вашей супруги, то я уверен в ее способности найти чем заняться и поразвлечься вместе с моей женой. Кстати, де Катина, вы еще не представлены ей. Терье, поди к барыне и доложи, что я прошу ее пожаловать в залу с балдахином.
Де Катина вообще было трудно удивить, но и он был несколько озадачен, когда дама, упоминаемая старым вельможей в преувеличенно почтительных выражениях, оказалась настолько похожей на настоящую индианку, насколько зала с балдахином -- на француз скую ригу. Правда, на ней были лиф из ярко-красной тафты, черкая юбка, башмаки с серебряными пряжками, а у пояса висел на серебряной Цепи флакон с душистым мускусным шариком, но Цвет лица этой женщины напоминал кору шотландской сосны, а крупный нос и резкий рот в соединении с висевшими вдоль спины двумя косами жестких черных волос не оставляли ни малейшего сомнения в ее происхождении и расе.
-- Позвольте мне, г-н де Катина, -- торжественно проговорил владелец "Св. Марии", -- представить вас моей жене, Онеге де ла Ну де Сен-Мари, совладелице этого поместья, а также замка д'Андели в Нормандии и поместья Варенн в Провансе, по собственному же происхождению имеющей наследственное право на титул принцессы племени онондагов. Мой ангел, я стараюсь убедить наших друзей погостить у нас в "Св. Марии" и воздержаться до весны продолжать путь к озеру Шамплен.