-- Ирокезы еще не дошли сюда, -- прошептал он, -- а все же я уверен, что ирокезы перебрались через реку. Ах, губернатор де ла Барр не ведал, что творил, раздражая этих людей, а добрый драгун, присланный нам королем, знает еще того менее.

-- Я видел их в мирной обстановке, -- заметил Амос. -- Я торговал с онондатами и в стране сенеков. Они изумительные охотники и храбрые люди.

-- Стрелки они прекрасные, это верно, но люди-то как раз и являются дичью, за которой они любят больше всего поохотиться. Я сам водил их скальпирующие отряды, но также и сражался против них, а потому могу засвидетельствовать вам, что если из Франции приезжает генерал, едва знающий, что в битве надо стоять спиной к солнцу, то ему придется скоро убедиться, что от этих дьяволов ничего не добьешься. Поговаривают о том, чтобы сжечь их села. Это так же умно, как, разоривши осиное гнездо, считать, что истреблены все осы. Вы из Новой Англии, мсье?

-- Мой товарищ оттуда, я же из Нью-Йорка.

-- Ах да. По вашей походке и взгляду я должен был сразу сообразить это, так как вы в лесу как дома. Люди из Новой Англии плавают по водам и больше любят бить треску, чем оленей. Может быть, поэтому у них такие печальные лица. Я плавал по океану и помню, что и мое лицо было тогда тоже невеселым. Ветерок дует чуть-чуть, а потому нам можно рискнуть закурить трубки. Мне случалось наблюдать, как при хорошем ветре зажженная трубка притягивает вражеский отряд за две мили, но деревья задерживают запах, а носы ирокезов менее чувствительны, чем у миу и дакотов. Да поможет вам Бог в случае войны с индейцами. Это скверно для нас, но для вас будет в тысячу раз хуже.

-- Почему же?

-- Ясно, мы с самого начала сражались с индейцами и никогда не забываем о них при возведении построек. Видите, как вдоль этой реки каждый дом, поселок взаимно поддерживают друг друга. Но у вас... клянусь святой Анной из Бопре, я прямо-таки почувствовал собственный скальп, когда, пришедши к вашим границам, я увидел уединенные домики и небольшие просеки в лесах... И на двадцать миль в окружности никакой помощи. Война с индейцами -- чистилище для Канады и ад для английских колоний.

-- Мы друзья с ними, -- возразил Амос,-- и не стремимся расширять оружием территорию Новой Англии.

-- Ваш народ умеет завоевывать, вечно твердя, что не желает этого, -- заметил дю Лю. -- Ну а мы бьем в барабаны, размахиваем знаменами, а на деле-то ничего особенного еще не вышло. У нас в Канаде было только двое великих людей. Один из них -- Лассаль, застреленный в прошлом году своими же людьми на низовьях великой реки, другой -- старик Фронтенак. Придется-таки ему вернуться сюда, чтобы Пять Племен не превратили в пустыню Новую Францию. Я нисколько не удивлюсь, если через два года белый с золотом флаг будет развеваться только на скале Квебека. Но я замечаю, что вы слишком нетерпеливо поглядываете на меня, г-н де Катина, и знаю, что, вероятно, высчитываете часы до нашего возвращения в "Св. Марию". Итак, вперед, и да будет вторая часть нашего пути такой же спокойной, как первая.

В продолжение часа или более они пробирались по лесу за старым пионером-французом. Стоял чудный день, на небе почти не было видно облаков, и лучи солнца, проникая сквозь листву, словно покрывали траву золотой сеткой. Иногда лес редел; тогда яркий солнечный свет щедро лился на путников, но вслед затем они снова углублялись в непроходимые чащи, куда лишь изредка одинокий солнечный луч проползал сквозь густой, плотный лиственный покров. Эти внезапные переходы от света к мраку были восхитительны, если б сознание страшной опасности, грозящей в каждом тенистом месте, не наполняло душу скорее чувством ужаса, чем восторга. Безмолвно, неслышной поступью четыре путника прокладывали себе путь между громадными стволами.