XXXVIII
СТОЛОВАЯ В ЗАМКЕ "СВ. МАРИЯ"
Легко объяснить, как это случилось. Часовые у окон, выходивших во двор, не в силах были безучастно оставаться на своих местах, когда по другую сторону дома решалась участь их жен и детей. В ограде было тихо; казалось, индейцы так же были заняты происходившим на реке, как и канадцы. Поэтому часовые один за другим покидали свои посты и вместе с остальными осажденными радостно приветствовали выстрел капитана, а затем также пришли в отчаяние при виде оставшейся невредимой лодки, бросившейся, словно гончая, по следу беглянок. Но во главе Дикарей стоял человек столь же находчивый и изобретательный, как и дю Лю. Фламандский Метис стерег дом из-за ограды, как такса подстерегает крысу у норы, и тотчас же учел момент, когда часовые покинули свои посты. Захватив двадцать человек, он притащил с опушки леса громадный чурбан. Дикари беспрепятственно пробежали открытое пространство и во главе со своим вождем ударили чурбаном в дверь с такой силой, что деревянная поперечина лопнула, а двери слетели с петель. Первое известие об этом событии долетело до защитников, лишь только они услышали треск двери и крики двоих из небрежных часовых, схваченных и оскальпированных в сенях же. Весь нижний этаж теперь был в руках индейцев, а де Катина и его Браг -- монах -- оказались отрезанными от лестницы.
К счастью, помещичьи дома в Канаде строились тогда с учетом необходимости защищать их против индейцев, а потому даже сейчас не все еще было потеряно для осажденных. С верхнего этажа, со стороны реки, спускалась на землю висячая деревянная лестница, которую можно было втащить наверх в случае нужды. Де Катина кинулся к ней; за ним -- монах. В темноте он стал искать ее ощупью. Лестницы не было.
Сердце молодого человека в отчаянии замерло. Куда бежать? Лодка испорчена. Между ним и лесом -- ограда, да и та в руках ирокезов. Их бешеные крики звенели у него в ушах. Они еще не видели его, но скоро должны были заметить. Внезапно в окружавшей его темноте сверху раздался чей-то голос.
-- Это я. Это я, Амос! -- крикнул де Катина. -- Спускайте скорее лестницу, не то я погиб.
-- Осторожнее. Это может быть хитрость, -- послышался голос дю Лю.
-- Нет, нет. Ручаюсь вам, -- ответил Амос, и через минуту лестница была спущена. Де Катина и монах живо полезли по ней вверх и, едва успели добраться до последних ступеней, как из входной двери вывалилась толпа индейских воинов, которые с криком разбежалась по берегу реки. Сверху раздалось два выстрела из мушкетов, что-то бухнулось в реку, словно лосось, и в следующее мгновение оба француза были среди своих товарищей, а лестница -- втянутой наверх.
Но в последнем убежище осталась только горсточка защитников. Всего девять человек: владелец "Св. Марии", дю Лю, два американца, монах, де Катина, дворецкий Терье и два оброчных. Израненные, измученные, почерневшие от пороха, эти люди были полны безумной отваги, и они знали, что в случае сдачи им грозит ужасная смерть. Каменная лестница вела прямо из кухни в столовую и оканчивалась дверью, заложенной теперь до половины двумя матрацами. Хриплые перешептыванья и щелканья взводимых курков указывали, что ирокезы готовятся к нападению.
-- Поставьте фонарь у двери, -- посоветовал дю Лю, -- с тем, чтобы свет падал на лестницу. Здесь мало места, стрелять можно только троим, но остальные могут заряжать и передавать ружья. Господин Грин и ты, Жан Дюваль, станьте на колени рядом со мной. Если ранят одного из нас, пусть заменит кто-нибудь другой сзади. Ну, готовьтесь. Они идут.