-- Да, да, -- бормотал капитан, если не поняв слова, то разгадав жест дю Лю. -- Надо оставить вахту на палубе. Амос, стань-ка рядом со мной, и будем готовы на случай, если неверным взбредет в башку показаться.
Американец и старый пионер остались у баррикады; остальные пытались разглядеть приближавшуюся лодку. Внезапно из груди оставшегося в живых оброчного вырвался глухой стон.
-- Это ирокезская пирога! -- крикнул он.
-- Невозможно.
-- Увы, это так, ваша милость. И как раз ускользнувшая от нас вчера.
-- Ах, так женщины, значит, спаслись.
-- Вероятно. Но увы, мсье, народу в ней что-то прибыло.
Замирая от тревоги, оставшиеся в живых осажденные следили за лодкой, быстро мчавшейся вверх по реке, оставляя по обеим сторонам полосы пены, а сзади длинную раздвоенную струю. Было заметно, что пирога переполнена, но осажденные припомнили о взятых в нее раненых с затонувшей лодки. Челнок продолжал лететь вперед, пока не поравнялся с усадьбой. Тут пирога повернулась кругом, и гребцы с пронзительным насмешливым криком подняли весла вверх. Даже на таком расстоянии нельзя было не узнать двух лиц -- одного нежного, бледного, другого -- темного, царственного. То были Адель и Онега.