Это была столетняя корявая береза: береста на ней висела клочьями, а ствол был покрыт мхом и грибками плесени. Футах в десяти от земли главный ствол делился надвое, и в образовавшемся таким образом отверстии внезапно появилась большая красная рука и в страстном отрицании торопливо заметалась из стороны в сторону. Через минуту она исчезла из глаз изумленно смотревших на нее пленников, и вместо нее появилась голова, так же настойчиво качавшаяся из стороны в сторону. Невозможно было не узнать этого темно-красного сморщенного лица, больших щетинистых бровей и маленьких сверкающих глазок. То был капитан Эфраим Сэведж из Бостона.
Пленники все еще не могли прийти в себя от изумления, когда внезапно из глубины леса раздался пронзительный свист, и мгновенно все деревья, кусты и заросли заискрились пламенем, укутались дымом и целый град пуль с оглушительным треском посыпался на кричавших дикарей. Ирокезские часовые увлеклись кровожадным желанием посмотреть на смерть пленников, а между тем канадцы, осторожно напав ни них, заключили лагерь ирокезов в кольцо огня. Индейцы метались из стороны в сторону, всюду встречая смерть, пока наконец не нашли какого-то выхода из кольца нападавших и не устремились в свободный пролет, словно овцы сквозь пролом плетня. Они бежали как бешеные по лесу; пули врагов не переставая свистели у самых ушей, пока сигнал отбоя не остановил преследователей.
Но один из дикарей решил, прежде чем бежать, закончить задуманное дело. Фламандский Метис предпочел мщенье безопасности. Кинувшись к Онеге, он разрубил ей голову томагавком, а затем с боевым кличем, размахивая окровавленным топором, бросился к вигваму пленников, все еще продолжавших стоять на коленях. Де Катина заметил метиса, и злобная радость блеснула в его глазах. Он вскочил с колен, чтобы встретить негодяя, и при приближении метиса пустил ему в лицо оба заряда из поднятого с земли пистолета. Еще момент, и канадцы подбежали к хижине по извивавшимся в предсмертных судорогах трупам врагов; пленники почувствовали горячие пожатия дружеских рук избавителей и при виде улыбающихся знакомых лиц Амоса Грина, Сэведжа и дю Лю поняли, что желанный мир наконец наступил для них.
Так беглецы закончили свое путешествие. Зиму они мирно провели в форте Сан-Луи, а летом, когда ирокезы перенесли военные действия на верховья реки Св. Лаврентия, путешественники отправились в английские провинции, спустившись по реке Гудзон до Нью-Йорка, где их ожидал радушный прием семьи Амоса Грина. Дружба между Амосом и де Катина так упрочилась благодаря общим воспоминаниям пережитых опасностей, что они сделались компаньонами по торговле мехами, и имя француза стало так же известно в горах Мона и на склонах Аллеганов, как в былое время в салонах и коридорах Версаля. Впоследствии де Катина построил себе дом на острове Стэйтзне, где поселилась масса его единоверцев, и употреблял большую часть своих доходов на помощь неимущим собратьям -- гугенотам. Амос Грин женился на голландской девушке из Шекектеди. Адель так подружилась с ней, что этот брак еще теснее скрепил узы любви, связавшие их семьи. Что касается капитана Эфраима Сэведжа, то он благополучно вернулся в свой возлюбленный Бостон и осуществил заветную мечту, построив хорошенький домик на возвышенности в северной части города, откуда ему были видны корабли и на реке, и на заливе. Тут он жил, уважаемый согражданами, выбравшими его членом городского совета. Они же назначили его командиром прекрасного корабля, когда сэр Уильям Финс напал на Квебек и убедился в невозможности изгнать старого де Фронтенака из его логова. Так, среди всеобщего почета, старый моряк прожил много лет, и в следующем столетии его тускнеющий старческий взор мог уже увидеть возраставшее величие родной страны.
Замок "Св. Марии" был вскоре восстановлен, но владелец его совершенно изменился с момента потери жены и сына. Он похудел, озлобился, ожесточился и беспрестанно организовывал походы в ирокезские леса, где его отряды своей жестокостью превосходили все злодеяния дикарей. Наконец настал день, когда, отправившись в поход, более не вернулся ни он сам, ни его сподвижники. Много страшных тайн хранят эти безмолвные, тихие леса Канады, а к числу их следует отнести и судьбу, постигшую Шарля де ла Ну, владельца "Св. Марии".
Конец
Примечания
1 Людовик XIV правил семьдесят два года (1643-1715), и потому его преемником стал лишь его правнук, внук дофина Людовик XV - Прим. ред.
2 Скамеечка для молитвы (франц.). -- Прим. ред.
3 Гитчи Маниту -- индейское божество. -- Прим. ред.