-- Он почти прогнал меня с глаз долой.
-- Спросил ваше имя?
-- Да, и я назвал. Молодой гвардеец свистнул.
-- Пройдемте к воротам, -- промолвил он. -- Ну, если мои родственники будут приходить сюда и заводить споры с королем, моя рота вскоре останется без капитана.
-- Королю невдомек, что мы родственники. Но мне странно, племянник, как ты можешь жить в этом храме Ваала, не поклоняясь кумирам.
-- Я храню веру в сердце. Старик удрученно покачал головой.
-- Ты идешь по весьма узкому пути, полному искушений и опасностей, -- проговорил он. -- Тяжко тебе, Амори, шествовать путем господним, идя в то же время рука об руку с притеснителями его народа.
-- Эх, дядя! -- нетерпеливо воскликнул молодой человек. -- Я солдат короля и предоставляю отцам церкви вести богословские споры. Сам же хочу только прожить честно и умереть, исполняя свой долг, а до остального что мне за дело?
-- И согласен жить во дворцах и есть на дорогой посуде, -- с горечью заметил гугенот, -- в то время как рука нечестивых тяготеет над твоими кровными, когда изливается чаша бедствий, гул воплей и стенание царят по всей стране.
-- Да что же случилось, наконец? -- спросил молодой офицер, несколько сбитый с толку библейскими выражениями, бывшими в ходу между французскими протестантами.